Это – будущее. Однако здесь все, как на Диком Западе. Только в океане. Побеждает тот, кто стреляет быстрее. И лучше. Еще здесь есть хорошие и плохие. Вернее, свои и чужие. Тимофей Браун – хороший. И стреляет он тоже хорошо. Метко. Кроме того он иногда успевает подумать, в кого стрелять и зачем. Поэтому он не просто хороший. Он – лучший.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
по мелкой воде между островом и рифами. Плыла елееле, несомая слабым течением, порой скребясь корпусом о донные бугрыбичроки. Почти одолела узкий проливчик, ведущий к лагуне, и застряла. Но это уже было не страшно – Новаго высадилсятаки на сушу. Теперь будем ждать обещанную помощь…
– Пятнадцать человек на Сундук Мертвеца! – хрипло заорал Айвен, изображая пение. – Йохохо! И бутылка рому!
Осторожно спустившись по ободранному борту, он спрыгнул в теплую воду. Ему было по пояс. Выбравшись на берег по сыпучему песку, Новаго с наслаждением прошелся по прочной земле, сыпучей, не слежавшейся еще, зато не шаткой, не колеблемой волнами. Сощурившись, он огляделся.
Белая бугристая полоса, шириной с футбольное поле, уходила далеко к северу, а на юге загибалась к западу, стелясь белой, едва различимой линией. Это и был рампарт, верхушка рифовой платформы или, как говорят биоконструкторы, риффлета. На природных атоллах рампарт нагребается штормами, потом океан выносит кокосовые орехи, те прорастают, и получается остров, похожий на рай.
А тут все белымбело, ни кустика, ни травинки. Будто жизнь толькотолько задумала выходить на сухое место.
Айвен пригляделся: далекодалеко на юге, на белом фоне выделялось серое пятнышко. Дом? А рядом чтото высокое и тонкое. Вышка? Надо проверить…
Новаго пошагал на юг. Песок жег босые ноги, и Айвен зашлепал по мелкой воде лагуны. Вода в лагуне была гладкой, как каток, отливала яркой лазурью, а глянешь с берега – дно будто из старого бетона, ямистое, в буграх и нашлепках. Коегде дно пучило и выпячивало из воды надолбами пальчиковых рифов.
Новаго выругался – ноги вязли в мокром песке. Айвен направил стопы по сухопутью. А так подошвы печет… Следы на юг, тянувшиеся за беглецом и угонщиком, напоминали змейку, дугами разрывая сухой белый песок от воды и к воде. Вокруг синел необъятный океан, вверху голубело огромное небо, и маленькая согбенная фигурка человека казалась ненужной черной закорючкой, портившей первобытный колорит.
…Дома с холодильником, полным пива и закуски, Айвен не обнаружил. Серое пятнышко оказалось куполом из гофрированной пластмассы, а решетчатая вышка – антенной. Пара роботов «засевала» ИТО – один многорукий уродец сосредоточенно рыл ямы, а другой бегал от купола и обратно, таская кокосовые орехи.
Заметив человека, кибергрунтокоп остановился и проговорил монотонным голосом, здорово похожим на голос самого Айвена:
– Выполняю стандартную программу по озеленению. Жду дальнейших указаний.
– Продолжай выполнять, – буркнул Бешеный.
Робот тут же согнулся, три манипулятора так и замелькали, песок полетел тремя фонтанами. А Новаго поспешил к складу.
Под куполом было прохладно, и кучей лежали кокосы. Айвен поднял один. Ну, конечно… На лохматом боку ореха блестела наклейка, предупреждавшая о генетической модификации. Да и черт с ней…
Коекак стесав бок кокоса, Бешеный присосался – рот наполнила сладковатая влага с привкусом травяной горечи. Чертовы генетики… Но ничего, пить можно.
Взбодрившись малость, Айвен выбрался наружу и уселся в тенечке, откинувшись спиной на гладкий теплый гофр. Почти на уровне глаз простирался океан.
Почемуто вспомнился Шорти Канн, как он напился однажды и вступил в дискуссию с Доном Шухартом – тоже алкашом, но с интеллегентскими замашками. То есть, когда Дон набирался, он не лез на тебя с кулаками или со слюнявыми поцелуями, а забирался в дебри философии, уводя туда же и собеседника, то бишь собутыльника. Как же они долго мусолили вопрос о смысле жизни! И так его обсосут, и этак, и наизнанку вывернут. А вопроса нет! Потому как и смысла нету! Какой, на фиг, может быть смысл, когда вот живешь ты, живешь, добра наживаешь, планы строишь, а потом – раз! – и нету тебя. С кровати упал и убился. Или тобой кальмар позавтракал…
Смысл тогда появляется, когда ты целью задаёшься. И вот, пока ты этой цели добиваешься, житуха твоя болееменее осмысленна. Заполучил, что хотел, – все, смысл будто выключили, опять тебе скучно и на подвиги тянет…
Айвен задумался. Смысл не смысл, а вот насчет цели – это точно. И какая у него цель? Зачем он вообще в ТОЗО подался? Разворота захотелось, лихих дел, да таких, чтоб – уух! И что? Ну пристроился он к Шорти. Думал, вот же ж, повезло – к самому Канну в банду попал! И что? Те же пьянки, те же драки. Ну грабанули они ту субмарину, а толку? Ну украли китов… И где он сейчас? Вот именно…
Новаго нахмурил лоб. И как теперь? Опять ему искать вожака? А разве он сам не готов стать боссом? Готовто он готов, да кто ж пойдет под его руку? Кому вообще известно, что есть такой Бешеный Айвен Новаго, гроза морей и акиянов? Авторитет зарабатывается долго. Значит, к черту авторитет!
