Гарем

к колышкам, воткнутым в пол конюшни. Над ней стоял Абу. Он уже сделал свое дело и встряхивал набедренную повязку, чтобы вновь надеть ее.
— Какой большой жезл для такого коротышки, — вполголоса заметила Зулейка.
Наклонившись, Абу развязал женщину и швырнул ей ее шелковый халат, который был уже сильно запачкан.
— Я голоден, ступай найди мне еды. — И он подкрепил свое распоряжение сильным пинком.
Шаннез с трудом поднялась на ноги, запахнулась халатом и, изрыгая проклятия в адрес своего мучителя, бросилась вон из конюшни. Сайра и Зулейка поднялись, отошли к краю крыши и вновь увидели «Шаннез, которая в нерешительности остановилась посередине двора. Вдруг взгляд ее упал на огромную бочку с водой, и она бросилась к ней. Но тут из тени неожиданно появился турецкий солдат:
— Стой, женщина! Куда ты отправилась? Шаннез не сразу нашлась с ответом:
— За едой для уборщика конюшни.
— И где ты думала ее найти? В бочке с водой? Пойдем, я покажу тебе.
— Я сама найду дорогу.
— Нет, я покажу тебе. Таков приказ Зулейки-кадины. Я буду все время находиться при тебе. — Шаннез с ненавистью и потрясением уставилась на него, а солдат продолжал:
— А ты красива. Может быть, мы с тобой где-нибудь задержимся, а?
Плотоядно ухмыляясь, он стал надвигаться на нее.
— Не подходи ко мне! — истерически взвизгнула Шаннез.
В это время в дверях конюшни показался Абу:
— Что за шум? Где мой ужин, ты, ленивая подстилка?
— Привет, Абу, — сказал солдат. — Кто эта женщина и как тебе, уродцу, повезло наложить на нее свои грязные лапы?
— Она была фавориткой самого шаха, — гордо ответил уборщик. — Султан подарил мне свободу и эту женщину в качестве моей личной рабыни.
— Клянусь бородой Пророка! — воскликнул солдат. — Султан разбазаривает добро! — Он задумался на минуту, а потом сказал:
— Послушай, Абу, хочешь немного подзаработать? Теперь, когда ты стал свободным человеком, тебе нужно подумать о будущем.
— А что от меня потребуется?
Солдат отошел с ним в сторонку и что-то зашептал на ухо.
— Да я-то, пожалуйста, только учтите, что она только и делает, что орет и лягается. Мне даже пришлось привязывать ее кожаными ремнями.
— Так она у тебя с характером? Это еще лучше. Погоди-ка, я схожу за товарищами.
Не прошло и минуты, как он вернулся с пятью другими солдатами. Каждый из них вложил в руку уборщика конюшни по маленькому кошельку. Абу повернулся к Шаннез:
— Возвращайся на конюшню.
— Но твоя еда… — начала было она, но тут все поняла и стала дико озираться в поисках пути спасения. Его не было.
— Я сам за ней схожу. Возвращайся, я сказал! Шаннез попыталась было бежать, но солдаты со смехом поймали ее и потащили на конюшню. Абу тем временем ушел.
Две женщины постояли на крыше еще с минуту. Снизу до них доносились душераздирающие крики. Наконец Зулейка проговорила:
— Пойдем, теперь я удовлетворена. Они молча спустились во двор, пересекли его и скрылись за маленькой дверкой, оставив позади терзаемую и униженную Шаннез. С тех нор Зулейка-кадина больше не вспоминала о своем прошлом.

Султан вернулся в Константинополь вместе с караваном в восемьсот пятьдесят верблюдов и пятьсот ослов, нагруженных золотом, серебром, драгоценными камнями и прочим добром.
Кроме того, он пригнал вместе с собой свыше десяти тысяч рабов. Границы Османской империи раздвинулись за счет присоединения к ней Диарбакыра и Курдистана. Персидская кампания закончилась весьма успешно.
Перед возвращением домой Селим распорядился умертвить сорок тысяч шиитов, которые отказались вернуться в лоно истинного ислама. Молодой персидский шах был настолько подавлен случившимся, что с тех пор никто и никогда не видел на его лице улыбки.
Турки зазимовали в Тебризе. Присоединение к Османской империи персидских земель официально состоялось весной 1515 года, а ранней осенью великая армия со своим предводителем вернулась домой.
Кадины султана после кампании заключили между собой уговор никогда больше не сопровождать своего господина в его военных походах. Они соскучились по Константинополю, по Фирузи и Сарине, но больше всего по своим детям. Трое сыновей Селима уже погибли, и женщины поняли, что отныне семья для них важнее всего.
На какое-то время султан стал прежним, веселым и деятельным. Строительство сокровищницы, затеянное еще его дедом Мухаммедом Завоевателем, наконец закончилось, и она готова была принять в свои недра богатства, которые Селим привез из Персии. Золото уложили в металлические сундуки и спрятали в подвале. Драгоценности разложили