Гарем

— Боже правый! — прошептала Джанет. — Чертов казначей! Главный соперник Ибрагима в борьбе за доступ к уху султана!
— Читайте дальше, мадам, — взмолилась Мариан. Джанет продолжила:
«Ибрагиму было приказано идти прямиком на Багдад. Но он вместо этого повернул в горы, обогнул озеро Ван, близ Битлиса, и обезопасил себя с тыла. После этого перешел с армией через горы, взяв курс на Тебриз, где правит сейчас принц Тахмасп».
На этом месте Джанет прервалась и воскликнула:
— Умница! Он многому научился у Селима.
— Ну же! — нетерпеливо проговорила Мариан.
«Но гонцы, вернувшиеся к султану, в один голос твердят, что Ибрагим-паша помешан на власти и утверждает, что он один одерживает теперь победы, на которые не способен Сулейман. Они даже показали вашему сыну один из военных приказов, подписанный Ибрагимом-пашой. Так вот, подпись гласит: «Султан»! Карем дала мне взглянуть, и я просто поразилась смелости Ибрагима. Надо сказать, что я у Карем в большой чести, она ко мне благоволит. Видимо, для нее очень важно, что я была вашей близкой подругой. Она, наверное, думает, что общение со мной прибавляет ей в глазах окружающих веса. Сайра-Хафизе «мертва» уже год, а Карем-кадина все еще ее боится.
Что до подписи на том приказе, то это весьма ловкая подделка. Я и не подозревала в Искандере Челеби таких талантов! Фальшивые донесения тем не менее огорчили султана, и он, оставив Карем, поехал в армию к Ибрагиму.
Багдад ныне снова в руках султана, а Искандер Челеби, пойманный на том, что обворовывал армию и тайно сносился с персами, казнен. Перед смертью он, правда, пытался все свалить на Ибрагима. Говорил, что он с ним был заодно и что даже нанял убийц для Сулеймана. И я не знаю, чем закончилась бы вся эта история, не будь султан и Ибрагим-паша друзьями с детства…
Все же я опасаюсь за главного визиря, Я предупредила его через вашу дочь, его жену, но излишняя уверенность в себе мешает ему относиться к Карем как к серьезной угрозе. А учитывая то, что я услышала недавно, эта ошибка может обернуться трагедией.
Рабыня, которая ухаживает за волосами Карем, по национальности еврейка. Когда я узнала об этом, то принялась умолять Карем даровать девушке свободу. Султанская кадина согласилась, но поставила условие: чтобы та прежде обучила своему искусству какую-нибудь другую рабыню. Сараи — так зовут мою соплеменницу — сейчас как раз этим занята. Она очень благодарна мне за свое вызволение из рабства и за то, что я взяла ее в свой дом.
Недавно она рассказала мне, что Карем открыто заявляла, что, мол, султан скоро официально женится на ней! Я тут же зачастила в Эски-сераль, но сама ничего не услышала. Это выдумки, конечно!