Гарем

севере Англии, и войско под предводительством сэра Роберта Боуза пересекло границу с Шотландией и вторглось в Тевиодэйл. Навстречу англичанам вышел верный слуга Джеймса лорд Гордон, граф Хантли, н наголову разбил их.
Следующим в драку ввязался герцог Норфолкский. Он стремился вернуть себе расположение Генриха, утраченное из-за двух племянниц герцога, Анны Болейн и Кэтрин Ховард, которых тот сначала сделал английскими королевами, а потом казнил. Норфолк был более удачлив и предал огню Роксборо, Келсо, а также ряд других мелких шотландских городков. Затем Генрих вытащил на свет старый каштан, символизирующий английское господство над Шотландией, и тем самым вынудил Джеймса к решительной схватке.
Шотландский король созвал войско, поцеловал на прощание в очередной раз забеременевшую королеву и уехал на войну. Однако уже в Фаламуре дворяне отказались следовать за своим монархом дальше. Без них он оставался ни с чем, а их невозможно было сдвинуть с места. Джеймсу сказали, что нельзя проливать шотландскую кровь во имя Франции, а эта война затеяна, мол, лишь ради ее интересов. Армия покинула Джеймса, и ему пришлось вернуться в столицу. Однако уже спустя три недели, двадцать первого ноября, он покинул Эдинбург во главе нового десятитысячного войска, созванного с помощью кардинала Битона и графа Морея, еще одного Джеймса из рода Стюартов.
Вместе с королем в поход отправились Чарльз, его дядя Адам, его братья Иан и Хью, а также соседи Джеймс и Гилберт Хей. Что касается хозяина Грейхевена, отца двух последних молодых людей, то он приболел и был оставлен в Шиэне. Колин горячо протестовал, но у Джанет было дурное предчувствие, и она подсыпала ему в вино снотворное. Проснулся Колин лишь спустя двое суток.
К сожалению, это не помогло. Проснувшись с рассветом двадцать третьего ноября, Колин Хей тайком выбрался из спальни Джанет, тепло оделся, оседлал на конюшне своего коня и пустился догонять сыновей.
Он опоздал и лишь помог Рыжему Хью и другим немногим из оставшихся в живых собрать с поля боя трупы товарищей. Среди убитых были: Адам Лесли, граф Гленкирк; его сын и наследник Иан; племянник Чарльз Лесли, граф Шиэн; наследник Грейхевена Джеймс Хей и его брат Гилберт, равно как и еще две сотни молодых людей из Гленкирка, Шиэна и Грейхевена. Оставшиеся в живых реквизировали у местных крестьян повозки, дабы переправить павших домой.

В один из солнечных летних дней Патрик Лесли, четвертый граф Гленкирк, спустился в холодный и влажный склеп рода Лесли, располагавшийся под алтарем домашней часовни. В склепе постоянно горело с десяток ламп.
Опустившись на мраморную скамью, на которой можно было помолиться и поразмышлять, он воззрился на каменные плиты. На всех плитах за исключением одной значились лишь имена погребенных и даты жизни и смерти.
Здесь лежал его прадед Патрик, первый граф Гленкирк, в честь которого его назвали при рождении. Он умер во сне в возрасте восьмидесяти лет. Граф смутно помнил высокого старика с седой шевелюрой и густым голосом. Рядом с ним покоилась его жена Агнес Каммингс.
Дальше шли могилы его деда Адама, его отца Иана и дяди Чарльза. Все они погибли в сражении при Солуэй-Мосс в 1542 году. Рядом с каждым лежала его жена. Бабушка Анна Макдональд (и тут же маленькая могилка ее старшего сына, умершего в возрасте трех лет). Фиона Абернети, жена Чарльза, скончавшаяся после пятых родов. Мать самого графа Джейн Дундас. Смерть настигла ее во дворе замка, когда ей принесли трагическое известие с поля боя в Солуэй-Мосс. После нее сиротами остались пятеро детей.
Они, равно как и дети Чарльза, были воспитаны и подняты на ноги двоюродной бабушкой Джанет Лесли. Вспомнив о вей, граф Гленкирк улыбнулся. Он горячо любил ее. Ответственность за воспитание стольких сирот легла на ее плечи, когда ей было шестьдесят два — почтенный возраст. Тем не менее это ее не испугало. Первым делом она разогнала дальних родственников, которые словно вороны слетелись в Гленкирк, желая заполучить себе не только детей, но и имущество рода Лесли.
Графу было девять лет, когда он остался круглым сиротой. Он хорошо помнил тот скорбный день. Ему хотелось расплакаться при всех, но бабушка Джанет ласково и в то же время твердо сказала ему, что граф Гленкирк, каким бы юным он ни был, не имеет права показывать свою слабость на людях. И мальчик, дождавшись ночи, выплакался в объятиях бабушки.
Ей одной дети обязаны были своим счастьем. Сестер графа выдали замуж за порядочных, любящих и состоятельных молодых людей. Не обидела бабушка Джанет и своих внуков по мужской линии, дав каждому достойные средства к существованию.
Больше всего