Гарем

не могу разделить ложе моего господина, ибо ношу под сердцем его сына.
После этого девушки возбужденно заговорили все разом и сгрудились вокруг Сайры.
— Подождите! — смеясь, крикнула та. — Я не смогу ответить на ваши вопросы, если вы будете кричать, перебивая друг друга. — Девушки немного успокоились. — Мой сын родится в конце лета. Я до сих пор ничего не говорила о своей беременности, потому что хотела быть уверенной. И потом, когда я поставила об этом в известность нашего господина, он предупредил, чтобы я помалкивала вплоть до его возвращения из Константинополя.
Фирузи вдруг начала тихонько всхлипывать. Сайра ободряюще обняла ее за плечи:
— Ну, ну… я знаю, о чем ты сейчас думаешь, милая подруга. Не надо. Или ты уже забыла, о чем мы все договаривались?
— Значит, тебе все равно?
— Естественно, мне не все равно, но что поделаешь: такая у нас теперь судьба. И уж если нашему господину Селиму непременно нужно взять себе другую икбал, я счастлива, что он выбрал тебя, а не привел во дворец совершенно чужую женщину, которая посеяла бы в нашем гареме семена раздора.
— Значит, ты прощаешь меня?
— Уже простила. Хочешь надеть сегодня мою парчовую накидку? Она очень подходит по цвету к твоим глазам, и ты в ней будешь ослепительна. Я распоряжусь, чтобы Фекри укоротила ее для тебя.
Фирузи согласно кивнула, и легкая улыбка тронула ее губы.
Я последняя дура. — сказала она. — Просто мне стало страшно.
Сайра взяла подругу за руку и отвела ее в тихий угол комнаты.
— Садись, давай поговорим, — предложила она, указав на разложенные на полу разноцветные подушки, — Ничего не бойся, Фирузи. Поверь, у тебя пет оснований для страха. Селим на редкость мягкий и внимательный мужчина.
— Но ты его жена.
— Я его икбал, — поправила ее Сайра. — Если будет на то воля Аллаха, через пять месяцев стану кадиной. Только не воспринимай мир с точки зрения европейской морали. В нашем случае подобный взгляд на вещи не имеет будущего, и глупо, если ты будешь продолжать его исповедовать. Если повезет, то в следующем году у пас обеих будут сыновья. Воспитываясь рядом, они станут закадычными друзьями, как и мы с тобой. И вообще, разве это не ты год назад на Крите говорила мне, что возврата к прошлому нет?
Фирузи улыбнулась:
— Ты права, я должна радоваться. Ведь все завидуют мне и много отдали бы за то, чтобы поменяться сейчас со мной местами, правда? Пойдем. — Она поднялась и потянула Сайру за руку за собой. — Помоги мне выбрать наряд на сегодня, ведь кому, как не тебе, лучше всего известен вкус нашего господина?
И они вместе убежали в комнату Фирузи.
— Такое ощущение, что ее родина — Восток, а не Запад, — тихо произнесла Зулейка, обращаясь к госпоже Рефет, после того как за двумя девушками закрылась дверь.
— Она очень отважна, — ответила добрая женщина. — Сайра нежно любит моего племянника, и я знаю, как ей сейчас тяжело.
В эту минуту в гареме появился Селим. Он вошел без приглашения, приблизился к своей тетушке и поцеловал ее.
— А где Сайра? У меня есть для нее подарок. Госпожа Рефет обратилась к одной из служанок:
— Ступай и немедленно отыщи госпожу Сайру. Передай, что принц здесь.
Не прошло и минуты, как Сайра и Фирузи вернулись в комнату.
— Мой господин, — проговорила рыжеволосая красавица, низко кланяясь.
— Любимая, — пробормотал принц, лаская ее нежным взором.
Затем, опомнившись, сказал:
— Я привез тебе из Константинополя подарки.
Он хлопнул в ладоши, и старший евнух Али пригласил в комнату группу из четырех человек, среди которых была и молодая женщина. Селим попросил ее выйти вперед, — Это Мариан, любовь моя. Она твоя. Мариан, поприветствуй новую госпожу на своем родном языке.
— Я постараюсь служить вам верой и правдой, миледи, — сказала девушка.
Глаза Сайры осветились восторгом.
— Селим! Она с Рубежа! Как здорово! Где вы нашли ее, мой господин?!
— С Рубежа? Но она сказала, что из Англии. Сайра рассмеялась:
— О прости, мой господин, ты не знаешь… Ну конечно, она из Англии. Но не просто, а с самого севера страны, где проходит граница с моей родиной. Шотландцы и англичане из тех мест имеют между собой очень много общего, потому что живут рядом. Скажем, если бы ты привел мне сейчас девушку из Лондона, я лишь с большим трудом смогла бы понять ее.
— Но разве англичане и шотландцы говорят не на одном и том же языке?
— Жители Магнезии тоже говорят по-турецки, но разве их говор похож на столичный, константинопольский?
— Ага, понимаю. Ну и как? Ты рада ей?
— Да, мой господин. В прошлые времена шотландцы и англичане много воевали, но так далеко от родной земли очень