Гарем

к занятиям.
Мальчик торжественно поклонился отцу и, преисполненный осознания важности поручения, бросился исполнять его.
— Мариан, — позвал Селим, и откуда ни возьмись перед ним оказалась служанка. — Забери детей в дом и передай учителям, чтобы они их пока не выпускали.
Женщина повиновалась. Селим слыл добрым хозяином, но и он мог рассердиться, если видел, что его приказы исполняются с опозданием.
Тем временем к трем кадинам присоединилась Сарина, и Селим выговорил:
— До нас дошел слух, что Бесме наконец удалось достичь первой своей цели. Мой брат Ахмед вернулся в Константинополь, и отец обещал больше не отпускать его от себя. Ему отвели большую часть дворца под собственный двор и подарили двенадцать девственниц из султанского гарема.
— Двенадцать! — пораженно воскликнула Сайра.
— Да, это камешек в мой огород, любовь моя. Мне как младшему сыну разрешили взять только шесть, а Ахмед все-таки наследник и потому получил целых двенадцать.
— Да поможет им Аллах… — пробормотала Зулейка.
— Верно, моя восточная роза. Помощь Всевышнего им не помешает, но я пришел сказать не только об этом. Завтра вечером сюда приедет Ахмед. Пока рабочие переделывают его покои в Эскисерале, он решил нанести мне короткий визит.
— Кого мы должны благодарить за то, что нам ниспослано это великое счастье? — кривя губы, спросила Сайра.
— Басму, разумеется. Она, верно, хочет пробудить в своем сыне зависть ко мне. Для того и присылает, чтобы он увидел, как мы тут живем, чтобы посмотрел на моих сыновей, каждый из которых будет иметь в будущем преимущество перед теми детьми, которые, возможно, еще появятся у Ахмеда. По праву старшинства.
— Что нам делать, мой господин?
— Ничего, Сайра. Не надо ничего менять из-за этого визита. Ахмед всегда мне завидовал. Помню, однажды он отнял у меня игрушку, которую подарил мне отец, хотя к тому времени он уже вышел из того возраста, когда играют в игрушки. Он будет завидовать мне в любом случае, что бы вы ни делали и как бы себя ни повели. Об одном прошу: постарайтесь поменьше попадаться ему на глаза. А при неизбежных встречах будьте с ним приветливы.
Кадины и Сарина согласно кивнули принцу.
— У него будет право свободно перемещаться по дворцу, мой господин?
— Да, но вход в гарем будет для него закрыт. Сайра.
— У Сулеймана и Мухаммеда уже свои собственные покои. Не причинит ли Ахмед им вреда? Всем известно, какое пристрастие он питает к маленьким мальчикам.
— Все будет хорошо, любовь моя. Я уже наказал Арслану охранять твоего сына и сына Фирузи. И вообще всей страже строго наказано не терять бдительности во время визита моего братца.
— Благодарим тебя, наш господин.
— У вас много дел. Приготовьте дворец к приему высокого гостя и выберите себе соответствующие наряды.
Поклонившись принцу, они оставили его в саду одного.
— Ну что ж, каша, похоже, начинает завариваться… — задумчиво проговорил Селим. — Посмотрим, кто из нас окажется более ловким поваром, братец. Пока наслаждайся моим гостеприимством. Придет время, когда я угощу тебя своим мечом.
На следующий день во дворец Селима прибыл наследник со свитой. Внешне отношения между братьями всегда были сердечны. Бесма неустанно нашептывала на ухо сыну клеветнические измышления в адрес Селима, но Ахмед все же был не дурак. Селим ни разу не демонстрировал открыто своих честолюбивых замыслов и враждебного отношения к старшему брату. И когда Ахмеду удавалось на время отделаться от матери, он чувствовал, что Селим ему даже нравится. Со своей стороны, младший брат прилагал все усилия к тому, чтобы старший ничего не заподозрил.
Вечером братья сидели в ярко освещенном обеденном зале дворца Лунного света, красоту которого подчеркивали куполовидный потолок и колонны. Медный, до блеска начищенный очаг, топившийся углем, быстро разогнал сентябрьскую прохладу. В углу зала уселись музыканты и тихо наигрывали веселую мелодию. В центре на мраморном полу исполняла красивый танец юная танцовщица. Сидя на мягких подушках за невысоким столиком, принц Селим вовсю развлекал старшего брата. Вместе с ними была госпожа Рефет. Она заслужила право находиться рядом с принцами — всем была известна ее преданность.
Танцовщица исполнила танец, низко поклонилась и выбежала из зала. Рабы убрали последние блюда со стола и принесли братьям кальяны.
— Ты показал себя воистину гостеприимным хозяином, дорого? Селим, но я все еще не лицезрел твоего гарема, который, говорят, наполнен редкими красавицами.
— Сладости, мой дорогой брат, всегда подаются после еды. Принц Ахмед рассмеялся:
— Неплохо сказано. Селим! Упрек твой понял,