Гарнитур из электрических стульев

потому что Сергей зарабатывал мало и нерегулярно — ему скучно было сидеть на одном месте и делать карьеру.
«Разумеется, куда интереснее дергать смерть за усы!» — сказала как-то Даша, не выдержав.
Он посмотрел так, что Даша поняла: это как-то должно кончиться, такая жизнь не может продолжаться вечно. Она думала, что муж ее бросит и ей останется только приложить максимум усилий, чтобы вырвать его из своего сердца, но он не уходил.
И однажды поздней осенью они с компанией шли на яхте по Финскому заливу. Была буря, яхта перевернулась и затонула, их выбросило на крошечный островок. Спасатели появились лишь под утро, когда стало светло. От долгого болтания в ледяной воде у одного члена экипажа не выдержало сердце, а все остальные заболели. Двое полгода мучились жесточайшим воспалением легких, один на всю жизнь получил ревматизм, Сергей отделался легкой простудой.
«Началось!» — поняла Даша, ведь раньше в таких случаях яхта, где в экипаже был ее муж, спокойно преодолевала все преграды и целехонькой приходила в порт. Очевидно, его ангелу-хранителю надоело присматривать за человеком, который сам вызывает на себя опасность.
Та ночь, когда она ждала возвращения яхты, была самой страшной в ее жизни. Она не спала, сидела возле телефона, прикрыв его подушкой, чтобы звонки не разбудили Митьку. Но телефон не звонил, и Даша сама наутро позвонила Игорю, просила его выяснить насчет спасателей. И когда Игорь сообщил, что из экипажа спасли только четверых, Даша замерла: все, конец! Но погиб другой, и ей было ужасно стыдно радоваться чужой смерти.
Сергея же это происшествие ничему не научило. Он самодовольно заявлял, что он заговоренный и с ним никогда ничего не случится. Даша молчала, доказывать что-то было бесполезно. Она знала в душе, что судьба вскоре докажет ему, как он не прав.
Долгими вечерами Даша ждала, что зазвонит телефон и незнакомый голос скажет, что муж ее в больнице в тяжелом состоянии, или предложит мужаться и сообщит, что все кончено.
Это случилось на следующее лето. Сергей по просьбе друга перегонял машину от границы. Шел жуткий проливной дождь, в тот год вообще было дождливое лето. Сергей не стал пережидать, он ехал ночью по пустынному шоссе с огромной скоростью. Откуда-то вынырнул грузовик, машина перевернулась. Даше сказали, что все кончилось мгновенно.
Она отреагировала на сообщение почти спокойно — слишком долго рисовала в уме страшные картины.
Однако это спокойствие было обманчивым. Вечером того же дня Даша вышла в магазин за продуктами и на улице потеряла сознание. Пришла в себя ненадолго в больничной палате и, увидев рядом знакомое и обеспокоенное лицо Игоря, снова провалилась в забытье.
Больше двух недель она провела в этом странном состоянии, балансируя между явью и беспамятством, и каждый раз, приходя в себя, видела рядом Игоря.
В один из моментов просветления Даша, с трудом разлепив пересохшие губы, спросила, где Митька.
— Не волнуйся, — тихо ответил Игорь, — за ним приехала твоя мама.
Даша снова провалилась в странное беспамятство. Ей виделись бесконечные темные коридоры, лестницы, пыльные стеллажи, на которых вперемешку стояли книги на непонятных языках и лекарства от несуществующих болезней. Даша шла по этим коридорам, открывала бесчисленные двери — где-то там должен быть ее муж, но кто ее муж, она не помнила. Наконец, открыв очередную дверь, она увидела стоящего к ней спиной мужчину. Мужчина медленно поворачивался к ней. Вот сейчас, сейчас она увидит его лицо…
Даша пришла в себя и увидела склоненное над ней усталое лицо Игоря.
На третьей неделе болезнь понемногу отступила. Даша окончательно пришла в себя, только сны ее оставались тяжелыми и больными. Игорь перевез ее домой, но навещал каждый день, он не позволял Даше выходить на улицу, приносил ей все необходимое. Она чувствовала себя уже неплохо, и домашний арест, под которым держал ее Игорь, постепенно начал ее тяготить. Она хотела выходить из дома, говорила, что чувствует себя уже совершенно нормально и прогулка была бы ей только полезна, но Игорь смотрел на нее как на непослушного ребенка и отвечал, что знает лучше, что ей полезно, а что вредно.
О смерти ее мужа они никогда не говорили, и только гораздо позже Даша узнала, где похоронили то, что от него осталось.
Она вообще не могла думать и вспоминать. От этого сердце сдавливало тяжелой болью, Даша начинала плакать, сначала тихо, потом все сильнее, потом уже не могла остановиться, а затем начиналась истерика, из которой ее мог вывести только доктор с помощью укола.
Когда она не думала о прошлом, то была относительно спокойна.
Игорь нянчился с ней, как с маленьким ребенком, и чуть ли не кормил с ложки.