Даша, раньше времени вернувшись в Питер от матери, обнаружила свою квартиру ограбленной. Неужели воры успели так все разгромить за те полчаса, что ее мужа Игоря не было дома? Он уходил на работу в восемь, а она приехала в полдевятого. Даша вызвала с работы супруга, который был очень недоволен тем, что приедет милиция. И вообще вел себя странно и агрессивно. Уже потом Даша догадалась: из квартиры, кроме денег, вещей и ее любимой шкатулки — памяти о детстве и бабушке, — исчезло что-то опасное и важное для ее мужа. Но он почему-то скрыл это от нее… Однако Даша не унывает: она уверена, что рано или поздно узнает тайну мужа, а заодно вернет шкатулку с любимыми безделушками…
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
маленький чемоданчик, открыл его. Блеснули хромированные хирургические инструменты. Представив себе их назначение, она вскрикнула и вскочила. Старший мужчина схватил ее за запястье и сильным рывком посадил обратно в кресло. Молодой подошел, протер кожу возле локтя спиртом и уверенным, профессиональным движением вогнал в руку иглу. Это оказалось сделать трудно, потому что Даша билась, как рыбка, вытащенная из воды.
Она пыталась сопротивляться, но это было то же самое, что пробовать остановить руками движущийся товарный поезд. Всякое сопротивление заранее было обречено на провал.
Все безнадежно, бесполезно. Рассчитывать на чью-либо помощь она не могла. Не на Игоря же…
В течение двух лет муж приучал ее к мысли, что только он — ее опора, что он решит все ее проблемы, что ей ни о чем не нужно беспокоиться, только сказать ему — и дальше все будет хорошо… Но события нескольких последних дней показали ей, что это иллюзия, ложь. Игорю было на нее наплевать, только тешил свое самолюбие, а как только на горизонте замаячила реальная опасность — он собрал вещички и испарился… Какой мерзавец, подставил собственную жену, отдал на растерзание этим бандитам! И ведь знал же, что так будет, иначе не сбежал бы…
Так что рассчитывать приходится только на себя, на свои собственные силы, то есть делать именно то, от чего Игорь ее последнее время настойчиво отучал…
Даше стало вдруг удивительно тепло и спокойно. Комната вокруг нее слегка покачнулась и снова встала на место, только теперь она была какой-то слишком большой. До ее дальнего угла, где стоял телевизор, нужно было идти часа два, а лучше, конечно, подъехать на попутной машине…
Каким-то уцелевшим уголком сознания Даша поняла, что начал действовать укол, что ей ввели какой-то наркотик, но она тут же забыла об этом. Ей стало хорошо, все казалось совершенно неважным. В комнате, кроме нее, находились еще два человека, двое мужчин, удивительно приятные, доброжелательные ребята — один постарше, другой помоложе. Они что-то ей говорили, куда-то хотели отвезти. Даша кивала и улыбалась — такие хорошие люди не могли сделать ей ничего плохого. Они вызывали у нее доверие, на них вполне можно было положиться.
Даша попробовала встать, но комната поплыла перед глазами, и она упала обратно в кресло. Это было так смешно!
Даша рассмеялась долгим заливистым смехом и все никак не могла остановиться…
Молодой мужчина помог ей встать, поддерживая под локоть, повел к двери. До двери было очень, очень далеко — несколько километров, должно быть, но Даша шла огромными шагами, она просто летела как птица и очень скоро преодолела это огромное расстояние. Второй мужчина, старший, взял ее за локоть с другой стороны. До чего милые люди! Как хорошо, что есть на кого положиться…
Теперь Даша не летела, она плыла. Воздух вокруг нее сделался густым и вязким, как жидкое прозрачное стекло, и с трудом пропускал сквозь себя Дашино отяжелевшее тело. Но два спутника вели ее уверенно, свободно преодолевая стеклянный воздух.
Они вышли на лестничную площадку, вызвали лифт. Все звуки были такими длинными и гулкими…
Уцелевший уголок Дашиного сознания пытался что-то сказать ей, о чем-то ее предупредить, но он был такой маленький, такой ничтожный, а ей было так хорошо, так спокойно…
Даша и спутники вышли из подъезда и, все так же медленно, преодолевая сопротивление густого студенистого воздуха, двинулись к большой черной машине, ожидавшей их на обочине.
Навстречу шел какой-то мужчина. Лицо его — худое, скуластое, со светло-русым ежиком волос и узкими очками в блестящей металлической оправе — показалось Даше смутно знакомым. Кажется, этот мужчина тоже узнал ее и хотел уже что-то сказать, но тот крошечный уголок сознания сделал свое дело, с трудом заставив Дашины глаза передать встречному слабый, едва заметный сигнал тревоги.
Мужчина в металлических очках уловил этот сигнал и прошел мимо, не останавливаясь и ничем не выдавая своего узнавания.
Дашу усадили на заднее сиденье черного автомобиля, старший из двух мужчин сел с ней рядом, младший — за руль. Машина плавно тронулась с места и покатила по городу.
Все вокруг было таким странным! Дома — слишком большие, улицы — чересчур широкие, пешеходы и машины двигались со странной медлительностью… Но если раньше все эти несообразности казались Даше такими забавными и милыми, теперь они ее почему-то начали пугать.
— Действие укола проходит, — проговорил мужчина, сидевший рядом с ней, взглянув Даше в глаза, — может быть, повторить?
— Мы минут через двадцать будем на месте, шофер взглянул на Дашу в зеркало заднего вида, — ничего, еще не совсем прошло. Думаю, и так доедем.
