Даша, раньше времени вернувшись в Питер от матери, обнаружила свою квартиру ограбленной. Неужели воры успели так все разгромить за те полчаса, что ее мужа Игоря не было дома? Он уходил на работу в восемь, а она приехала в полдевятого. Даша вызвала с работы супруга, который был очень недоволен тем, что приедет милиция. И вообще вел себя странно и агрессивно. Уже потом Даша догадалась: из квартиры, кроме денег, вещей и ее любимой шкатулки — памяти о детстве и бабушке, — исчезло что-то опасное и важное для ее мужа. Но он почему-то скрыл это от нее… Однако Даша не унывает: она уверена, что рано или поздно узнает тайну мужа, а заодно вернет шкатулку с любимыми безделушками…
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Даше захотелось плакать. Она еще не понимала, что с ней происходит, но в ее душе шевельнулся страх. И эти люди, которые везли ее в своей огромной черной машине, — кто они такие? Только что они казались ей добрыми, хорошими, надежными, но сейчас с миром что-то происходило и все хорошее в нем искажалось, подгнивало, червивело на глазах, и эти двое вызывали у нее беспричинный, жуткий, чисто физиологический страх… Беспричинный ли? Что они хотели от нее? Они о чем-то ее расспрашивали… О чем-то или о ком-то… Игорь!
Имя мужа вспыхнуло у нее в мозгу, как горящая надпись на стене во время Валтасарова пира, и это имя сразу же открыло запретную зону ее памяти.
Даша застонала и потянулась рукой к ручке двери, но сосед схватил ее за запястье. Машина ехала уже за городом. Она свернула с шоссе на узкую подъездную дорогу. Дорога сделала несколько поворотов и уперлась в красные железные ворота с угрожающей надписью белой краской: «Посторонним вход воспрещен».
Даша в ужасе оглядывалась по сторонам, но место было глухое, вокруг не видно ни души.
— Даже не думайте, — с усмешкой предупредил ее сидящий рядом мужчина, — здесь никого не бывает, так что от ваших криков пользы — как от козла молока.
— А я вовсе и не думала кричать, — ответила Даша, надменно пожав плечами.
Она действительно не собиралась кричать. Она осматривала местность на случай побега.
Водитель вышел из машины, подошел к воротам, нажал кнопку, и створки плавно разошлись. Машина въехала на огороженный глухим бетонным забором участок.
Даша думала, что за глухими заборами, скрывающими от любопытных глаз особняки «новых русских», таятся ухоженные сады, цветники, фонтаны и роскошные мраморные виллы — или, на худой конец, безвкусные, но помпезные многоэтажные бетонные коттеджи. Но здесь, за этим забором, она увидела унылую территорию, кое-где поросшую пыльным бурьяном, крапивой и чертополохом, а по большей части — глинистую, разбитую и заезженную следами многочисленных машин. В глубине участка стояло унылое бетонное строение производственного назначения — судя по нескольким широким воротам, скорее всего гараж. Здесь тоже было совершенно безлюдно.
Машина подъехала к гаражу и остановилась.
— Илья Олегович, мы в подвал? — спросил водитель, перегнувшись через спинку сиденья.
— Костя, я ведь просил — никаких имен! — поморщился Дашин сосед. Хотя, впрочем, теперь уже все равно…
«Ага, старшего зовут Илья Олегович, а молодого — Костя, — отметила про себя Даша, — хотя… как он сказал? — теперь уже все равно…»
От очевидного смысла этой фразы мороз пробежал у нее по коже.
Костя вышел из машины, открыл заднюю дверцу и, подхватив Дашу под локоть своей железной рукой, повел ее внутрь гаража.
В пустом полутемном боксе он откинул в полу квадратный железный люк. В темноту вели ступени железной лестницы.
— Спускайся! — приказал Костя, подтолкнув Дашу к люку.
— Ни за что! — Она вырвала локоть и отскочила в сторону.
— Что за ребячество! — поморщился Илья Олегович, вошедший в бокс с револьвером в руке. — Вы же прекрасно знаете, что все равно придется это сделать, так зачем же тратить впустую время и нервы? Вы ведь знаете, что нервные клетки не восстанавливаются!
— Тоже мне, остряк нашелся! — огрызнулась Даша. — Как хотите, в подвал я не полезу. А вдруг там крысы?
— Крыс там нет, — Илья Олегович повысил голос: видимо, эта дискуссия действительно его нервировала, — а в подвал ты все равно спустишься! В конце концов, мы тебя свяжем и спустим на веревке! А может быть, — он садистски усмехнулся, — сделать тебе еще один укольчик? Тогда ты все сделаешь с песнями и добровольно!
Даша вспомнила покачивающуюся, необыкновенно увеличившуюся комнату и, самое главное, ощущение тупой доверчивости, роднившее ее с овцой, послушно бегущей на бойню, и яростно замотала головой:
— Нет, не надо укол! Я сама спущусь!
— Вот так-то лучше! — Усмешка Ильи Олеговича стала еще шире.
— Только свет включите! — потребовала Даша, ступив на первую ступеньку лестницы и испуганно заглядывая в сырую темноту у себя под ногами.
— Не волнуйся, — ухмыльнулся Костя, — чего-чего, а света будет достаточно!
Он щелкнул тумблером на стене, и в подвале загудели лампы дневного света, озарив его мертвенным голубоватым сиянием.
Даша, осторожно держась за железный поручень, спустилась по лестнице. Костя ссыпался следом, последним неторопливо спустился Илья Олегович.
Подвал, в котором они оказались, представлял собой большое пустое помещение с грязными бетонными стенами в темных потеках сырости и плотно скрученных жгутах электрических кабелей. Посреди этого помещения стояли металлический
