Русский офицер Вадим Гранцов прошел три войны. Воевал в Африке, и Родина платила ему валютой. В Афганистане он оплачивал кровью интернациональный долг своей страны. За войну в Чечне государство рассчиталось с ним позором и унижением. И Гранцов решил — хватит воевать. Он выбрал мирную жизнь на заброшенной `точке`, где крошечный гарнизон пытается поддерживать боеготовность вопреки всем стараниям новых хозяев жизни. Здесь он нашел настоящих друзей и встретил любимую женщину. Но чтобы отстоять свой дом и свою любовь, ему снова приходится браться за оружие.
Авторы: Костюченко Евгений Николаевич "Краев"
Я удивлен, что вы до сих пор живы. Дикобраз, насколько я понял, это бывший хозяин охранного предприятия «Невский Атаман». Вам не странно, что он согласился сотрудничать с вами? Ведь именно вы отняли у него это предприятие, вы заставили его покинуть город, вы сломали всю его жизнь. А он, вместо того, чтобы ненавидеть вас, вдруг начинает с вами работать.
— Эти люди непредсказуемы, — Восьмая пожала плечами.
— Наоборот. Люди, которые заняты серьезным бизнесом, должны быть как раз предсказуемыми. Иначе с ними не будут иметь дела другие бизнесмены. И ваш Дикобраз — не исключение. Он хотел отомстить Институту, и он ему отомстил.
— Вы так говорите, Игорь, потому что тоже, наверно, хотите отомстить?
— Не просто хочу. Я уже отомстил, — спокойно улыбнулся Гошка. — Ведь фактически это я все устроил. Ох, боюсь, что мне еще достанется от старшего брата… Димка, обещай, что не будешь бить по голове.
— Не обещаю, — сказал Гранцов.
— Ну и черт с тобой. Все равно мне легче признаться, чем скрывать такую операцию возмездия, — вздохнул Гошка и попытался отодвинуться подальше. — Так вот, миссис Восьмерка, слушайте, как все было на самом деле. Когда случилась эта история с пропавшими протеинами, я сразу понял, что это ваша работа. Вы дали мне время, и я его использовал. Я поднял все свои старые связи, я не вылезал из Интернета и библиотеки. Думаете, я искал деньги, чтобы рассчитаться с вами? Фигушки. Я искал информацию. Наверняка вы уже проворачивали такие аферы и раньше, вот мне и хотелось знать, чем все кончалось.
— Узнали?
— К сожалению, узнал. Узнал, что вы всегда добиваетесь своего. Любой ценой.
Керимов неожиданно хлопнул себя по коленке и воскликнул:
— Слушай, помнишь микроавтобус в Давосе? Восемь человек один раз убили, чтобы дело замять, э! Восемь человек!
— Они убили больше. И я не хотел пополнить количество трупов. И тогда вот что я придумал. Я просто составил список всех, кого вы обидели. Всех. Там были наши «атаманы» и польские спекулянты, мунисты и хаббардисты, и даже буддисты, у которых вы отсудили храм в Норвегии.
— Откуда буддисты в Норвегии? — пренебрежительно отмахнулась Восьмая. — Что вы несете, Игорь?
— Я продолжаю. Так вот, я составил этот список. В нем было тридцать восемь потерпевших. Против каждой позиции я указал суть их претензий к Институту. Указал координаты потерпевших. И указал нынешние адреса Института вместе со всеми его филиалами. Кстати, напомнил всю цепочку его переименований. После чего мне оставалось разослать этот список в тридцать восемь адресов. И надеяться, что хотя бы десяток из этих обиженных придурков сможет объединиться для возмездия.
— Ты всегда был ябедой, — неожиданно заметил Гранцов.
— Нет. Я всегда любил вскрывать пороки и наблюдать торжество справедливости, — парировал Гошка.
— Ну, спасибо тебе, братишка, удружил, — Вадим нащупал рукоятку под боком и приспустил стекло, впуская в салон струю холодного ветра. — За что ж ты нас-то подставил? Нельзя было разборки эти где-нибудь подальше провести?
— На Новой Земле, например? — спросил Добросклонов. — Извини, Дим, так уж получилось. И потом, я ведь предлагал тебе пересидеть у меня в офисе, не забыл?
— Был бы ты не раненый, я бы тебе сейчас ответил, — сказал Гранцов, постукивая кулаком по колену.
Но Доктор Керимов, сидевший между братьями, поднял обе руки и спросил:
— Можно один вопрос? Деньги где? В Рим летят? Каким рейсом? Может быть, нам лучше в аэропорт сейчас ехать, а не в этот проклятый институт?
Опер Петренко ответил:
— В аэропорт можно будет и позвонить. Предупредить пограничников. Позвоним из института.
— Он заказывал билеты через нашу службу перевозок, — сказала Восьмая. — Рейс мы узнаем легко.
— Одну минуту, товарищи, — вмешался Поддубнов. — Что-то я не понимаю, куда мы едем?
— В Институт! — в один голос ответили Петренко, Керимов и Гошка.
Центральный офис Института Духовного Возрождения располагался в старинном особнячке. Здание охранялось государством как исторический памятник, о чем сообщала стандартная табличка. Впрочем, табличка сильно преувеличивала степень государственной заботы.
Восьмая уверенно провела их через темный холл, по узким коридорам со стреляющим паркетом, по мраморным лестницам с зыбкими перилами на верхний этаж.
На стенках были заботливо вывешены многочисленные указатели со стрелочками. «Коррекция кармы, кабинет 240». «Трансцендентальная медитация. Просьба приходить
