Русский офицер Вадим Гранцов прошел три войны. Воевал в Африке, и Родина платила ему валютой. В Афганистане он оплачивал кровью интернациональный долг своей страны. За войну в Чечне государство рассчиталось с ним позором и унижением. И Гранцов решил — хватит воевать. Он выбрал мирную жизнь на заброшенной `точке`, где крошечный гарнизон пытается поддерживать боеготовность вопреки всем стараниям новых хозяев жизни. Здесь он нашел настоящих друзей и встретил любимую женщину. Но чтобы отстоять свой дом и свою любовь, ему снова приходится браться за оружие.
Авторы: Костюченко Евгений Николаевич "Краев"
куском брезента. Поодаль сидел на корточках мрачный Керимов.
— Выбросило мужика через лобовое стекло, — сказал Железняк. — Еле-еле отодрали от «Урала». В лепешку. Лучше не смотри.
— Да видел я его, — сказал Гранцов, откинув ногой брезент. — Правда, тогда у него мозги были внутри.
Керимов подошел к ним, разводя руками:
— Вадим, мы не виноваты! Он так летел, так летел! Как бешеный, честное слово!
— Знаешь, Керимыч, — задумчиво сказал Гранцов. — А ведь пацаны за тобой приезжали. Точно. Дошло до меня.
— За мной? Мы их там не видели, — Керимов оглянулся в сторону трупа и пожал плечами. — Почему на почту не поехали? Почему на базу?
— Потому что… — Вадим поежился от холода, который обдал его изнутри. — Нет, это уже слишком. Знаете, товарищи, почему они поехали на базу? Потому что они знают наш график дежурств. Они знали, что сегодня дежурит Керимыч.
— Кто это «они»? В машине один был.
— Второй у нас остался, — коротко ответил Гранцов и продолжил: — Они знали мой график в жилконторе. Они знали твой график тренировок. Они и про Керимыча знали. Однако, товарищи, эти пацаны имеют солидную базу.
— Насчет солидной базы могу сказать конкретно, — заявил Железняк. — Номер у «нивы» — блатной. Меня только что предупредили гаишники. По району мотаются машины одной серьезной структуры. Приказано не беспокоить. Придется звонить в город.
— Не спеши, — сказал Гранцов, заметив автоматный ремень, свисающий из-под искореженной двери.
Он пробрался под передок грузовика и вытянул автомат. Поддубнов и Железняк одновременно присвистнули.
— В хозяйстве пригодится, — сказал Гранцов.
— Вот так серьезная структура, — сказал Железняк. — Очень конкретная структура. Покажи-ка ствол.
— Да смотри, не жалко, — сказал Гранцов. — Можешь забрать, приобщить к делу. Только не сейчас, а завтра. Кажется, нам пора открывать филиал судебно-медицинского морга. Поехали домой, там еще один лежит.
— Что? Еще один жмурик на мою голову? — Железняк выругался, продолжая внимательно оглядывать автомат. — Ну, спасибо, товарищи браконьеры. Ты хоть представляешь, какой у меня головняк начнется?
— Никаких проблем. Наоборот. У тебя раскрытое убийство по горячим следам. Что тут думать? Один отморозок застрелил другого. На почве неприязненных отношений. Вот из этого ствола. На глазах двоих свидетелей. Потом выехал на встречную полосу, не справился с управлением и попал под «Урал». Оформить ДТП Керимыч тебе поможет.
— Грамотные все стали, — пробурчал Железняк, мотор взревел, и джип развернулся почти на месте.
Гранцов оглянулся. Дорога, насколько хватало обзора, была пуста. Если кто и поедет, «Урал» их задержит, подумал он. Но похоже, что сегодня уже никого можно не ждать.
— Слушай, капитан, отвезешь двоих наших в больницу? Один раненый, второй сопровождающий.
— Можно.
— Кто раненый? — сердито спросил Поддубнов. — Никуда я не поеду!
— Да нет, Макарыч, Гошку зацепило, брата моего. Когда эти придурки подняли пальбу, его рикошетом и зацепило.
— Отставить легенды, — сказал Поддубнов. — Говори конкретно, что стряслось?
— К нам приехали те самые пацаны, которых вы ждали на почте. Остальное ты сам видел, — сказал Гранцов.
— И все? Ты их отпустил? Не верю.
— Я хотел их взять живыми. Одного ранил. Второй удрал. И по дороге, гад, добил товарища. Вот теперь точно все.
— А с братом твоим что?
— Я же говорю, рикошет. Он заперся в дежурке, они его через окна хотели достать. Надо раненого эвакуировать, все равно он теперь не работник. Поможешь, Железняк?
— Нет вопросов. Пристроим и раненого, и сопровождающего. И остальных могу пристроить. А что, у меня места много. Есть укромный домик, можно отсидеться.
— С чего бы такая забота? — спросил Гранцов.
— А с того, — ответил Железняк и длинно выругался. — Только между нами, ясно? Это наши чисто ментовские дела, вам сюда лучше не соваться. Короче, была наводка, что в городе засекли одного клиента. Беспредельный отморозок, короче. Кликуха Везунчик.
— Ну и что? — спросил Гранцов.
— Я же говорю, отморозок. Отставник. Служил в спецназе. Комиссован через психушку. Патологическая жестокость и все такое. Короче, клиент еще тот.
Джип перевалил через гребень сопки и покатился вниз, дребезжа подвеской.
— Ты полегче, полегче, — сказал Поддубнов. — Куда разогнался-то?
Железняк снова выругался, но скорость убавил.
— Я как автомат увидел, сразу на него подумал. Номер, само собой, проверить надо, только я уже и так чувствую, что наш это «коротыш», наш.
— Чей?
— Из «собровской»
