Русский офицер Вадим Гранцов прошел три войны. Воевал в Африке, и Родина платила ему валютой. В Афганистане он оплачивал кровью интернациональный долг своей страны. За войну в Чечне государство рассчиталось с ним позором и унижением. И Гранцов решил — хватит воевать. Он выбрал мирную жизнь на заброшенной `точке`, где крошечный гарнизон пытается поддерживать боеготовность вопреки всем стараниям новых хозяев жизни. Здесь он нашел настоящих друзей и встретил любимую женщину. Но чтобы отстоять свой дом и свою любовь, ему снова приходится браться за оружие.
Авторы: Костюченко Евгений Николаевич "Краев"
— Не влезет туда все, понял? Не влезут коробки. Заводи давай. Как затаришься, мотай в город, только осторожно, не дрова повезешь. Забросишь ампулы ко мне в офис. Подождешь, к тебе подойдет мужик, отдашь ему кассету. Можешь дома переночевать, а днем дуй на трассу. Там, на нашем месте, все собираемся в районе тринадцати ноль-ноль. Я пораньше поеду, буду ждать за старым финским кладбищем. Там бабло получаем и разбегаемся. Ты все понял? Знаешь, как доехать? На станцию, потом на развилку, через мост…
— Да что я, совсем баклан? Что я, трассы не знаю?
— Ампулы, ампулы не побей, Вовчик! Давай, двигай телом!
Чихая, завелся двигатель. Завыли, открываясь нараспашку, высокие ворота гаража. «Уазик», стреляя по стенкам гравием из-под колес, выкатился наружу.
В наступившей тишине слышались нетерпеливые шаги Ежика и мелодичные щелчки — он набирал номер на мобильнике.
— Алё! У нас все по нотам. Ага. Нет, никто даже не дернулся. Встречай Вовчика в моем офисе. Кассета у него. Ага, первая. Для заказчика другую отснимем. Успеем, успеем. Нет, я не забыл про радиомолчание. Уже молчу. Давай, до связи.
Шаги затихли, удалившись в сторону выхода.
Вот и встало все на свои места, вот оно все и объяснилось. Гранцов уже не сомневался, что банда Ежика готовила захват давно. Подкоп и другие следы говорили об этом. Они изучили распорядок дня сектантов и их систему охраны. Автоматы против дубинок. Наглость против самоуверенности.
Что их привлекло? Наркотики среди медикаментов? Не исключено. Но тогда зачем нужна видеосъемка?
Скорее всего, это захват заложников. Видеокассету передадут в институт и потребуют выкуп. При этом захватчики поставят жесткие условия по времени. Никакая милиция сюда не доберется, а если и доберется, то геройски погибнет при штурме базы.
Но штурма не будет. И милиции не будет. Потому что институт не станет поднимать шум.
Да, несложная комбинация — если иметь своего человека внутри института. И конечно, Ежов, майор запаса, еще не забыл основы тактики, планируя атаку и готовясь к возможной обороне.
Непонятно только, зачем надо было устранять гарнизон. Нет, понятно! Мы же всех их знаем! Гранцов чуть не застонал от ярости. Мы же их знаем буквально как облупленных. Все эти андрюхи и вовчики могут спрятаться под маской от кого угодно — только не от банщиков. Если часами паришься с людьми в баньке и выслушиваешь их убогие речи, поневоле запомнишь не только лица, но и голоса, и повадки, и наколки…
Вадим Гранцов сменил повязку брату — то есть перевернул бинт на другую сторону и завязал потуже.
— Все равно болит, — признался Добросклонов. — И вроде как жар начинается.
— Пить меньше надо. Ничего, недолго осталось. Ну-ка пошевели ступнями. Нормально. С педалями справишься.
— С какими педалями? Ты дашь мне велосипед? — равнодушно спросил Добросклонов. — Я шучу. Понимаю, что выгляжу идиотом, но это само из меня лезет. Наверно, я тебя раздражаю? Ты меня — тоже. Опять получается, ты герой — я говно. Но это ничего… Если тебе покажется, что я слишком много говорю, дай знать.
— Даю знать, — сказал Гранцов. — Рот не открывай. И делай только то, что я прикажу.
— Но дышать-то я могу самостоятельно? — все-таки спросил Гошка и осекся под взглядом брата.
Гранцов с трудом сдерживался. Гошкино легкомыслие не просто раздражало его, оно казалось оскорбительным. Этот высокомерный интеллектуал не понимал, что находится на волосок от смерти. А может быть, и понимал, но был уверен, что кто-то все равно его спасет. Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете…
— Не высовывайся из машины, — приказал Вадим. — Ложись на заднее сиденье. Вода у тебя есть. Я скоро вернусь.
— Скоро? Опять скоро?
— Как стемнеет, уйдем.
— Будь осторожнее, — дрогнувшим голосом попросил Добросклонов.
Гранцов забрался на стеллажи с инструментом, ухватился за вертикальную опору и, цепляясь за выступающие болты, полез наверх, под крышу ангара. Там он оседлал поперечную балку и осторожно переполз по ней к другому краю гаража, где между крышей и стеной просвечивали полукруглые вытяжные окна. Вадим двигался медленно, аккуратно, стараясь не поранить руки об острые заусенцы. Руки ему еще пригодятся. Бросив взгляд вниз, он заметил, что задняя дверь «ситроена» прикрыта неплотно. Мысленно обругав Гошку за невнимательность, Вадим понадеялся на то, что в гараж все равно больше никто не сунется. А если
