Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
оказаться ему не по зубам. Но Гарри быстро её отбросил: это уже явный перебор.
Кроме того, если он в ближайшие пару десятилетий разберётся хотя бы с бессмертием, дело будет в шляпе.
Как этот вопрос решил Тёмный Лорд? Он ведь каким-то образом сумел пережить гибель своего первого тела, а это, если задуматься, бесконечно важнее его попыток захватить власть над магической Британией…
— Прошу прощения, — Гарри ожидал услышать этот голос, но вот интонация его была совершенно неожиданной, — не будете ли вы так любезны удостоить беседой мистера Малфоя?
Ухитрившись не подавиться овсянкой, Гарри повернулся и воззрился на мистера Крэбба.
— Прошу простить меня. Может, ты хотел сказать: «Эта, босс типа хочет тебя видеть»?
— Мистер Малфой приказал мне говорить подобающим образом, — безрадостно сообщил мистер Крэбб.
— Ничего не слышу, — заявил Гарри. — Ты не говоришь подобающим образом.
Он развернулся обратно к тарелке с мелкими синими кристаллическими хлопьями и демонстративно съел ещё одну ложку.
— Эта, босс типа хочет тебя видеть, — послышался угрожающий голос. — И если ты не хочешь проблем, двигай давай за мной.
Вот. Теперь всё идёт по плану.
Акт 1:
— Причина? — переспросил старый волшебник. Где-то глубоко внутри бурлила ярость, но она не отражалась на лице. Мальчик перед ним — жертва, и его определённо не стоило пугать ещё сильнее. — Ничто не может извинить…
— Я поступил с ним ещё хуже.
Дамблдор застыл от ужаса.
— Гарри, что ты сделал?
— Я обманом заставил Драко поверить, что я обманом заманил его участвовать в ритуале, во время которого он принёс в жертву свою веру в необходимость чистоты крови. И это значит, что он не сможет стать Пожирателем Смерти, когда вырастет. Он потерял всё, директор.
В кабинете воцарилась длительная тишина, нарушаемая только тихим шипением и посвистыванием причудливых устройств. Впрочем, за прошедшие десятилетия и эти звуки стали незаметным фоном.
— Ну и ну, — произнёс Дамблдор. — А я-то, старый дурак, ожидал, что ты попытаешься привести наследника Малфоев к свету, скажем, показав ему настоящую дружбу и доброту.
— Ха! Да, конечно, что-то подобное непременно бы сработало.
Старый волшебник вздохнул. Это заходит слишком далеко.
— Скажи пожалуйста, Гарри. Тебе никогда не приходило в голову, что путь к свету несколько не сочетается с обманом и уловками?
— Я не прибегал к прямой лжи, и, раз уж мы говорим о Драко Малфое, думаю, что вполне сочетается.
Мальчик выглядел весьма довольным собой.
Старый волшебник в отчаянии покачал головой:
— И это — наш герой. Мы обречены.
Акт 5:
Длинный, узкий, мрачный туннель с необработанными каменными стенами, освещённый лишь ученической палочкой, казалось, растянулся на многие мили.
Причина этого была проста: он растянулся на многие мили.
В три часа ночи Фред и Джордж спустились в длинный тайный проход, ведущий от статуи одноглазой ведьмы в Хогвартсе к подвалу магазина «Сладкое Королевство» в Хогсмиде.
— Ну как она? — тихо спросил Фред.
(Никто, конечно, за ними следить не мог, но разговаривать в полный голос, идя по тайному проходу, почему-то не хотелось.)
— Да по-прежнему глюки, — отозвался Джордж.
— Оба, или?..
— Глюк с миганием опять исправился. Другой — без изменений.
Карта была артефактом необычайной силы: она отслеживала перемещение всех разумных существ на территории школы, в реальном времени, поимённо. Почти наверняка её создали ещё во время возведения Хогвартса. И начавшиеся сбои были плохой новостью. Скорее всего, починить её смог бы только сам Дамблдор.
А близнецы Уизли не собирались отдавать Карту директору. Это было бы непростительным оскорблением памяти Мародёров — четвёрки неизвестных, которые умудрились украсть часть охранной системы Хогвартса, созданной, вероятно, самим Салазаром Слизерином, и поставить её на службу шутникам.
Кто-то, быть может, счёл бы такой поступок неуважительным.
Кто-то, быть может, счёл бы его преступным.
Близнецы Уизли твёрдо верили, что, знай про это Годрик Гриффиндор, он бы всей душой их поддержал.
Братья шли и шли, всё дальше и дальше, в основном молча. Близнецы Уизли говорили друг с другом, когда обсуждали подробности очередной проделки или когда один из них знал то, что не знал другой. В иных случаях особого смысла говорить вслух не было. Обладая одинаковой информацией, чаще всего они думали одинаковые мысли и приходили к одинаковым решениям.
(В древности существовал обычай, согласно которому
