Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
Не проверяйте блестящие идеи в области трансфигурации самостоятельно в заброшенном классе, не посоветовавшись с профессором.
— Из-за тебя мы могли погибнуть! — Гермиона знала, что так говорить несправедливо, она и сама совершила ошибку, но она всё ещё сердилась на Гарри, он всегда говорил очень уверенно, и это заставляло её без раздумий следовать за ним. — Мы могли испортить блестящий послужной список профессора МакГонагалл!
— Да, — сказал Гарри, — не будем ей об этом рассказывать, хорошо?
— Мы должны прекратить, — заявила Гермиона. — Мы должны прекратить эти занятия, пока мы не пострадали. Мы слишком молоды, Гарри, мы не можем ничего сделать, по крайней мере пока.
Гарри слегка усмехнулся.
— Эм-м, вот тут ты немного ошибаешься.
И протянул ей маленький розовый прямоугольник, резиновый ластик с ярко блестящим металлическим участком.
Гермиона недоумённо уставилась на ластик.
— Квантовой механики оказалось недостаточно
, — сказал Гарри. — Мне пришлось дойти до вневременной физики, чтобы что-то получилось. Нужно увидеть, как волшебная палочка изменяет связь между отдельными реальностями прошлого и будущего, а не менять что-то во временном потоке. Но у меня получилось, Гермиона. Я посмотрел сквозь иллюзию предметов, и, готов спорить, это не удавалось ни одному волшебнику в мире. Даже если кто-то из маглорожденных знает о формулах квантовой механики без времени, для него это лишь непонятные утверждения о далёкой от него квантовой ерунде, он не поймёт, что это и есть реальность, не сможет принять, что известный ему мир — лишь галлюцинация. Я трансфигурировал часть ластика, не изменяя его целиком.
Гермиона подняла палочку и направила на ластик.
На лице Гарри мелькнуло раздражение, но он не попытался ей помешать.
— Фините Инкантатем! — произнесла Гермиона. — Поговори с профессором МакГонагалл, прежде чем продолжать.
Гарри кивнул, хотя и немного холодно.
— И всё-таки нам надо прекратить, — сказала она.
— Почему? — спросил Гарри. — Ты не понимаешь, что это значит, Гермиона? Волшебники знают не всё! Их слишком мало, а хоть чуть-чуть знакомых с наукой среди них ещё меньше. Низковисящие плоды ещё не кончились…
— Это опасно, — сказала Гермиона. — И если мы способны делать открытия, то это ещё опаснее! Мы слишком молоды! Мы уже сделали большую ошибку, в следующий раз мы можем просто погибнуть!
Гермиону передёрнуло.
Гарри посмотрел в сторону и сделал несколько глубоких вдохов.
— Пожалуйста, не пытайся делать открытия в одиночку, Гарри, — срывающимся голосом попросила Гермиона. — Пожалуйста.
Пожалуйста, не вынуждай меня решать, стоит ли рассказать профессору Флитвику.
В этот раз тишина длилась дольше.
— Итак, ты хочешь, чтобы мы учились, — произнёс Гарри. Гермиона чувствовала, что он пытается не показывать недовольства. — Просто учились.
Гермиона не была уверена, следует ли отвечать, но…
— Как ты учился, эм, вневременной физике, так?
Гарри посмотрел на неё.
— То, что ты сделал, — неуверенно сказала Гермиона, — не было следствием наших экспериментов. У тебя получилось, потому что ты прочитал уйму книг.
Гарри открыл рот, затем закрыл его. По его лицу было видно, что он недоволен.
— Хорошо, — ответил Гарри. — Предлагаю так: мы учимся, и если я придумаю эксперимент, который действительно будет стоить того, чтобы его провели, мы попробуем это сделать, после того как я спрошу профессора.
— Согласна, — Гермиона не упала от облегчения только потому, что уже сидела.
— Идём обедать? — осторожно предложил Гарри.
Гермиона кивнула. Да. Обед — это хорошая мысль. Сейчас — особенно.
Оперевшись о каменную стену, она начала медленно подниматься, морщась от боли в мышцах…
Гарри направил на неё палочку и произнёс:
— Вингардиум Левиоса!
Гермиона моргнула. Тяжесть в ногах уменьшилась до терпимой.
На лице Гарри мелькнула улыбка.
— Можно приподнять предмет, даже если не можешь его полностью левитировать. Помнишь тот эксперимент?
Гермиона беспомощно улыбнулась в ответ. Хотя и подумала, что ей стоило рассердиться.
И медленно пошла в сторону Большого Зала, чувствуя в ногах чудесную лёгкость. Гарри аккуратно удерживал палочку направленной на неё.
Его хватило только на пять минут, но за саму идею она была благодарна.
Минерва посмотрела на Дамблдора. В ответном взгляде тоже читался вопрос.
— Вы что-нибудь поняли? — смущённо спросил директор.
По её мнению, это была самая отборнейшая чушь, какую она
