Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
что Слизерин — значит Малфои, а Малфои — значит Слизерин…
— Нет, — сказал Драко. — Они слизеринцы, они поймут.
Послышались смешки, главным образом от слизеринцев, даже от тех, которые ещё минуту назад был против Малфоя.
Лесть — чудесная штука.
Драко снова повернулся к профессору Квирреллу и с удивлением обнаружил, что Грейнджер выглядит смущённой.
— Что же касается мисс Грейнджер, — послышался звук рвущейся бумаги: профессор Квиррелл вскрыл второй конверт, — вы пожелали… чтобы Когтевран выиграл кубок школы?
Смех пронёсся среди публики, и даже Драко хохотнул. Он не думал, что Грейнджер тоже знакома с правилами этой игры.
— Э-э, ну, — похоже, Грейнджер с трудом вспоминала слова заготовленной речи, — то есть… — она набрала в грудь воздуха. — В моей армии есть солдаты с каждого факультета, и я не хочу никого из них обидеть. Но и факультеты должны что-то значить. Грустно, когда ученики с одного факультета бросаются друг в друга проклятиями, только потому что они оказались в разных армиях. Нужно, чтобы люди могли полагаться на товарищей по факультету. Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Ровена Когтевран и Хельга Пуффендуй для того и создали четыре факультета Хогвартса. Я, конечно, генерал Солнечных, но прежде всего я Гермиона Грейнджер из Когтеврана, и я горжусь, что я — часть факультета, которому восемьсот лет.
— Браво, мисс Грейнджер! — пророкотал Дамблдор.
Гарри Поттер нахмурился, и какая-то ускользающая мысль щекотнула Драко по краю сознания.
— Любопытное мнение, — заметил профессор Квиррелл. — Однако бывают случаи, когда слизеринцу хорошо иметь друзей в Когтевране, а гриффиндорцу — в Пуффендуе. Не лучше ли всего, когда ты можешь полагаться как на друзей по факультету, так и на друзей по армии?
Взгляд Грейнджер метнулся к наблюдавшим за ними ученикам и учителям, но она промолчала.
Профессор Квиррелл кивнул, словно сам с собой соглашаясь, повернулся к кафедре и открыл последний конверт. Гарри, стоявший рядом с Драко, заметно напрягся.
Профессор Защиты поднёс к глазам пергамент:
— А мистер Поттер желает…
Миг тишины — глаза профессора Квиррелла пробежали по строчкам.
А затем, хоть на лице профессора и не дрогнул ни один мускул, лист пергамента ярко вспыхнул и сгорел, оставив после себя лишь оседающие хлопья пепла.
— Пожалуйста, оставайтесь в рамках возможного, мистер Поттер, — сухо произнёс профессор.
Воцарилась долгая тишина. Гарри был явно потрясён.
Великий Мерлин, что он там попросил?
— Надеюсь, — продолжил Квиррелл, — вы подготовили другое желание, на случай если я не возьмусь выполнить это.
Опять тишина.
Гарри глубоко вздохнул.
— Не подготовил, — сказал он, — но я уже придумал замену.
Гарри Поттер развернулся к толпе, и голос его окреп:
— Люди боятся предателей из-за вреда, который они наносят напрямую: из-за солдат, которых они могут застрелить, из-за секретов, которые могут продать. Но это лишь часть той опасности, которую они собой представляют. То, что люди делают из-за боязни предательства, тоже имеет свою цену. Сегодня я применил эту стратегию против Солнечных и Драконов. Я не приказывал своим предателям как можно сильнее навредить неприятелю. Я приказал им действовать таким образом, чтобы посеять как можно больше недоверия и смятения в рядах врага и заставить генералов принимать самые затратные меры для борьбы с ними. Если предателей всего лишь несколько и им противостоит целая страна, очевидно, что вред, который эти предатели могут нанести, может оказаться куда меньше вреда, нанесённого целой страной в борьбе с ними — лекарство может оказаться опаснее болезни…
— Мистер Поттер, — неожиданно резко прервал его профессор Защиты, — история показывает, что вы просто-напросто неправы. Поколение ваших родителей сделало слишком мало во имя объединения, а не слишком много! Вся страна чуть не пала, мистер Поттер, хоть вы этого и не застали. Спросите у соседей по комнате, сколько из них потеряли родных в войне с Тёмным Лордом. А лучше, если у вас есть хоть капля разума, — не спрашивайте! Так есть ли у вас желание, мистер Поттер?
— Если не возражаете, — мягко сказал Альбус Дамблдор, — хотелось бы послушать, что скажет Мальчик-Который-Выжил. В прекращении войн у него больше опыта, чем у нас обоих.
Несколько человек засмеялись, но таких было совсем немного.
Гарри Поттер перевёл взгляд на Дамблдора и как будто на секунду задумался.
— Я не говорю, что вы неправы, профессор Квиррелл. В последней войне люди не действовали сообща, и вся страна чуть не пала перед несколькими дюжинами врагов. Да, это заслуживает презрения. И если мы совершим
