Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
Гарри, — и себя я могу судить.
В замешательстве, Ремус дважды моргнул.
— Я хочу узнать причину, — сказал Гарри. — Хочу понять, почему он это делал, потому что не вижу никаких оправданий его действиям! — его голос слегка дрожал. — Пожалуйста, расскажите мне всё, что вы знаете, пусть даже это прозвучит не лучшим образом. Чтобы я сам не попал в ту же ловушку, в чём бы она ни заключалась.
— В Гриффиндоре так было принято, — сказал Ремус медленно и неохотно. — И… Тогда я думал по-другому, мне казалось, всё было иначе, но… возможно, на самом деле Джеймса в это втянул Блэк. Он так сильно хотел показать всем, что он против слизеринцев, и нам всем хотелось верить, что наша судьба не зависит от того, какая кровь течёт у нас в венах…
— Нет, Гарри, — сказал Ремус. — Я не знаю, почему Блэк погнался за Питером, вместо того чтобы сразу же пуститься в бега. В тот день он словно решил вершить зло во имя зла, — голос Ремуса дрогнул. — Не было ни намёка, ничего, что могло бы насторожить, мы все считали… и подумать не могли, он ведь должен был стать…
Ремус умолк.
Гарри ничего не мог с собой поделать — он плакал. Было невыносимо слышать об этом от Ремуса, это было больнее, чем всё, что он когда-либо испытывал на собственном опыте. Гарри потерял обоих родителей, но сам он их не помнил, он знал их только по рассказам других людей. А у Ремуса Люпина было четыре лучших друга, и в один день он потерял их всех. Причём смерть последнего, Питера Петтигрю, была совершенно бессмысленной.
— Временами мне бывает больно думать о том, что он до сих пор там, в Азкабане, — голос Ремуса опустился почти до шёпота. — И знаешь, Гарри, я даже рад, что к Пожирателям Смерти не пускают посетителей и мне не нужно стыдиться, что я не навещаю его.
Прежде чем снова заговорить, Гарри с трудом сглотнул комок в горле:
— Вы можете рассказать мне о Питере Петтигрю? Он был другом моего отца, и мне кажется… я должен о нём знать, должен помнить о нём…
Ремус кивнул, в его глазах заблестели слёзы.
— Я думаю, что если бы Питер с самого начала знал, чем всё закончится… — сдавленным голосом сказал мужчина. — Питер боялся Темного Лорда сильнее, чем кто-либо из нас, и если бы он с самого начала знал, чем всё закончится, я не думаю, что он бы пошёл на это. Но Питер знал, на какой риск он идёт, он знал, что риск был более чем реальным, и тем не менее он остался верен Джеймсу и Лили. Когда я учился в Хогвартсе, то часто недоумевал, почему Питер попал не в Слизерин или Когтевран. Он настолько обожал тайны, что не мог пройти мимо ни одной из них, и если кто-то желал что-то скрыть — для него это было подобно сигналу к действию… — Ремус бросил взгляд искоса. — Но он никогда не использовал эти секреты, Гарри. Он просто хотел знать. И когда над нами нависла тень Тёмного Лорда, он собрал все свои таланты и встал плечом к плечу с Джеймсом и Лили, и именно тогда я понял, почему Шляпа отправила его в Гриффиндор.
В голосе Ремуса слышалась искренняя гордость:
— Защищать друзей — легко, если ты герой вроде Годрика, храбрый и сильный, каким большинство людей и представляет себе настоящего гриффиндорца, но Питер боялся, боялся больше, чем все остальные. Не делает ли это его самым храбрым из нас?
— Да, — у Гарри перехватило горло, он почти не мог говорить. — Если вас не затруднит, мистер Люпин, если у вас найдётся время, я думаю, что есть кое-кто, кому было бы очень полезно услышать историю Питера Петтигрю — это первокурсник с Пуффендуя, Невилл Лонгботтом.
— Сын Фрэнка и Алисы, — печально пробормотал Ремус. — Что же, это не самая радостная история, но я могу рассказать её ещё раз, если ты думаешь, что она ему поможет.
Гарри кивнул.
Наступило недолгое молчание.
— У Блэка было какое-нибудь незаконченное дело к Питеру Петтигрю? — спросил Гарри. — Что угодно, что могло бы заставить его разыскивать мистера Петтигрю, пусть даже не ради убийства? Например, секрет, который знал только Петтигрю и который был нужен Блэку. Или, может, наоборот, Блэк хотел убить его, чтобы навсегда что-то скрыть?
В глазах Ремуса что-то блеснуло, но он лишь покачал головой и сказал:
— Нет, ничего особенного.
— Это лишь означает, что тут есть какая-то тайна, — ответил Гарри.
Под тронутыми сединой усами Ремуса появилась кривая улыбка.
— В тебе тоже есть немного от Питера, как я погляжу. Но это и правда не важно.
— Я когтевранец, и мы не из тех, кто сопротивляется манящему шёпоту тайны, — отшутился Гарри и продолжил уже более серьёзно: — Если эта тайна стоила того, чтобы Блэк из-за неё попался, я просто не могу считать её не заслуживающей внимания.
Ремус выглядел так, словно внезапно оказался не в своей тарелке.
— Я полагаю, что
