Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
весь процесс. Драко, это разрушает Слизерин!
Драко с ужасом осознал, что, как минимум, частично Гарри прав. Падма изначально принадлежала Слизерину… но вместо неё Слизерин получил Панси… Отец черпал силу в малозначимых родах, вроде Паркинсонов, потому что они были удобным источником поддержки, но отец не осознавал последствий того, что их имена связывают со Слизерином…
— Я не могу… — сказал Драко, но он даже не мог сказать, чего именно он не может… — Чего ты от меня хочешь?
— Я не знаю точно, как излечить Слизерин, — медленно ответил Гарри. — Но я знаю, что в конце концов тебе и мне придётся этим заняться. Прошли века, прежде чем наука взошла над миром маглов, это происходило медленно, но чем сильнее становилась наука, тем быстрее отступала подобная ненависть.
Голос Гарри стал тихим:
— Я не могу точно сказать, почему так вышло. Так уж оно исторически сложилось. Как будто в науке есть что-то, подобное сиянию чар Патронуса, отбрасывающее любую тьму и безумие — пусть и не сразу, но оно везде следует за наукой. Эпоха Просвещения — так это назвали в мире маглов. Думаю, это как-то связано с поисками истины… с тем, что люди, думая логически, способны изменить свои убеждения, способны осознать, что нет смысла в ненависти из-за цвета кожи, как и нет смысла в ненависти к Гермионе Грейнджер… или, возможно, есть что-то ещё, чего даже я не понимаю. Но теперь, ты и я, мы вместе принадлежим эпохе Просвещения. Излечение Слизерина — просто одно из дел, которые нам нужно совершить.
— Дай мне подумать, — хрипло произнёс Драко, — пожалуйста.
Он опустил голову на руки и задумался.
Некоторое время Драко провёл в размышлениях, закрыв глаза ладонями и полностью отгородившись от мира. Тишину нарушало лишь их дыхание. Убедительные доводы Гарри, без сомнения, содержали зёрна истины. Но против них была очевидная, совершенно и полностью очевидная гипотеза, что же на самом деле происходит…
Спустя некоторое время, он поднял голову.
— Звучит разумно, — тихо сказал Драко.
На лице Гарри появилась широкая улыбка.
— И теперь, — продолжил Драко, — ты отведёшь меня к Дамблдору, чтобы всё стало официально?
Он постарался сказать это как можно непринуждённее.
— Ах, да, — сказал Гарри, — именно об этом я тебя и хотел спросить…
Кровь Драко застыла в венах, заледенела и стала хрупкой, как стекло…
— После разговора с профессором Квирреллом я кое о чём задумался, и какой бы ответ ты мне ни дал, я уже сглупил, не задав этот вопрос гораздо раньше. В Гриффиндоре все считают Дамблдора святым, пуффендуйцы считают его сумасшедшим, когтевранцы гордятся тем, что догадались, что он только притворяется сумасшедшим, но я никогда не спрашивал о нём слизеринцев. Очевидная ошибка, которую я не должен был совершать. Однако, если даже ты думаешь, что Дамблдор — подходящая персона для совместных действий по исправлению Слизерина, то, полагаю, я не упустил ничего важного…
…
…
…
— Знаешь, — сказал Драко, удивляясь спокойствию своего голоса, — каждый раз я задаюсь вопросом: ведёшь ли ты себя так, просто чтобы досадить мне? И каждый раз я говорю себе: «Это, должно быть, случайность, потому как никто не может поступать так специально, даже если будет пытаться, пока из ушей не пойдёт кровь». И это единственная причина, по которой я не стану душить тебя прямо сейчас.
— Э-ээ?
А лучше вообще придушить себя. Потому что Гарри вырос среди маглов, а затем Дамблдор беспрепятственно перетащил его со Слизерина в Когтевран, поэтому вариант, что Гарри мог вообще ничего не знать, был абсолютно правдоподобен. А Драко до сих пор не додумался рассказать ему.
Или же Гарри догадался, что Драко ещё не готов присоединиться к Дамблдору, и его вопрос — всего лишь следующий шаг в плане Дамблдора…
Но если Гарри действительно не знает, тогда предупредить его — задача первостепенной важности.
— Хорошо, — сказал Драко, наконец собравшись с мыслями. — Я не знаю с чего начать, и поэтому просто начну откуда-нибудь.
Драко сделал глубокий вдох — это будет долгий рассказ.
— Дамблдор убил свою младшую сестру, но сумел избежать наказания, потому как его брат не стал свидетельствовать против него…
Гарри слушал со всё более и более возрастающим чувством беспокойства и смятения. Он заранее готовился принять версию борцов за чистоту крови с изрядной долей недоверия. Проблема была в том, что даже с лошадиной дозой скепсиса она звучала совсем нехорошо.
Отец Дамблдора был осуждён за использование непростительных проклятий против детей и умер в Азкабане. Что нельзя считать
