Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
он. — Это достаточно злое деяние по вашему мнению, мистер Поттер?
Гарри опустил взгляд и смотрел на свои руки, лежащие на спинке стула. Он больше не мог смотреть в глаза Драко, в которых плескалась слишком явная боль.
— Я не ожидал услышать такое, — мягко сказал Гарри. — И сейчас я не знаю, что и думать.
— Ты не знаешь? — голос Драко перешёл в крик. Он резко поднялся из-за стола…
— Я помню, как Тёмный Лорд убивал моих родителей, — сказал Гарри. — Вот что я увидел, когда в первый раз приблизился к дементору — моё самое страшное воспоминание. Даже несмотря на то, что это было так давно. Я слышал их. Моя мать умоляла Тёмного Лорда не убивать меня: «…не Гарри, нет, пожалуйста, возьмите меня, убейте меня вместо него!» Вот о чём она молила. А Тёмный Лорд лишь посмеялся над ней. И ещё я помню вспышку зелёного света…
Гарри поднял взгляд и посмотрел на Драко.
— Итак, мы можем стать врагами, — сказал Гарри, — просто продолжить ту битву, которая началась задолго до нашего рождения. Ты можешь сказать, что моя мать заслужила смерть, так как она была женой Джеймса, который убивал Пожирателей Смерти. А твоя мать не должна была умирать, потому что она была невинной. Я, в свою очередь, могу сказать, что это твоя мать заслужила смерть, потому что у Дамблдора наверняка была какая-то причина, из-за которой сжечь заживо твою мать в её собственной спальне — нормально, и лишь смерть моей матери была несчастьем. Но знаешь, Драко, в любом случае, разве не очевидно, что мы оба будем судить предвзято? Потому что правило, которое гласит, что нельзя убивать невинных людей, не может работать в случае моей матери и не работать в случае твоей, и наоборот. Если ты скажешь, что Лили была врагом Пожирателей Смерти, и убивать врагов правильно, тогда то же самое применимо и к Нарциссе, и Дамблдор был прав, так как убивал врага.
Голос Гарри охрип, но он продолжал говорить:
— Таким образом, если мы хотим прийти к согласию, то итог должен звучать так: ни одна из смертей не была заслуженной, и больше ни одна мать не должна быть убита.
Ярость, бурлящая внутри Драко, была столь сильна, что он с трудом сдерживался, чтобы не выскочить из комнаты. Его удерживало лишь осознание важности момента, осколки их дружбы, и искорка сочувствия, из-за того что он забыл, ведь он забыл, что и мать и отец Гарри умерли от руки Тёмного Лорда.
Молчание затянулось.
— Ты можешь говорить, — сказал Гарри. — Драко, поговори со мной. Я не буду злиться — ты думаешь, что смерть Нарциссы была гораздо ужасней, чем смерть Лили? Что я не прав, даже сравнивая их?
— Полагаю, я тоже был глуп, — ответил Драко. — Всё это время… Всё это время я даже не вспоминал, что из-за того, как погибли твои родители, ты должен ненавидеть Пожирателей Смерти так же, как я ненавижу Дамблдора.
И Гарри никогда не поднимал эту тему и никогда не реагировал на его речи о Пожирателях, скрывая свою ненависть. Каким же идиотом был Драко.
— Нет, — сказал Гарри. — Это не так… это совсем не так, Драко, я… я даже не знаю как тебе объяснить… — Голос Гарри прервался, — …единственное объяснение, которое приходит мне в голову: ты никогда не сможешь вызвать патронуса с помощью таких мыслей…
Слова Гарри отразились неожиданной болью в сердце Драко. Меньше всего он хотел бы чувствовать эту боль.
— Ты хочешь притвориться, что просто забудешь о своих родителях? И, по-твоему, я должен забыть о своей матери?
— Так что же, мы с тобой должны стать врагами? — голос Гарри стал таким же яростным. — Что мы такого сделали друг другу, чтобы стать врагами? Я отказываюсь лезть в эту ловушку! Наша вражда не будет иметь никакого отношения к справедливости. Это бессмысленно!
Гарри остановился перевести дыхание и запустил пятерню в нарочитый беспорядок волос на своей голове, отчего, как заметил Драко, его пальцы стали влажными.
— Драко, послушай, вряд ли мы сможем прийти к согласию во всём прямо сейчас. Поэтому я не буду просить тебя признать, что Тёмный Лорд был неправ, когда убивал мою мать. Просто согласись, что её смерть — это печально. Мы не будем спорить о том, была ли в этом необходимость, и было ли это оправданно. Всё о чём я тебя прошу, это сказать: «Жаль, что она погибла, это не должно было произойти». Сказать, что жизнь моей матери тоже была драгоценна. Просто скажи это, и сейчас этого будет достаточно. И я тоже скажу, что мне жаль, что погибла Нарцисса, её жизнь тоже была драгоценна. Не стоит ожидать, что прямо сейчас мы найдем все ответы, и между нами больше не будет противоречий, но если мы начнём с того, что скажем, что каждая жизнь драгоценна, и что любая смерть — печальна, я знаю, однажды мы сможем прийти к согласию. Вот, что я прошу тебя сказать. Не кто был
