Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
— Бари — Майку, вызываю подкрепление!
Тишина.
— Бари — Майку!
Зеркало в его руках не подавало признаков жизни. Бари медленно вернул его на пояс.
— Мне уже давно не выпадало случая сразиться с достойным противником, — произнёс мужчина, не поднимая на Бари глаз. — Попробуйте не слишком меня разочаровать. Нападайте, когда будете готовы. Или можете просто уйти с пятью сотнями в кармане.
Долгое молчание.
Затем Бари рубанул палочкой — воздух взвизгнул, как металл, разрезающий стекло.
Гарри с трудом удавалось что-либо рассмотреть, разобрать хоть что-то среди ярких росчерков и вспышек света. Изгиб зеркала был идеален (на тренировках Легиона Хаоса они прорабатывали эту тактику), но фигурки в нём были всё же слишком малы, к тому же Гарри чувствовал, что он бы не смог ничего понять, даже если бы наблюдал с расстояния в один метр. Всё происходило слишком быстро, красные лучи отражались от синих щитов, зелёные сгустки врезались друг в друга, появлялись и исчезали туманные силуэты, он даже не мог понять, кто какое заклинание применял. Понятно было только то, что аврор выкрикивает проклятие за проклятием и стремительно уворачивается, а профессор Квиррелл в чужом обличье молча стоит на месте, легко взмахивает палочкой и лишь изредка произносит слова на неузнаваемых наречиях, после чего вся поверхность зеркала заливается светом, а половину щитов аврора сносит напрочь, отбрасывая его назад.
Гарри довелось побывать на показательных соревнованиях сильнейших семикурсников, и то, что он сейчас наблюдал, настолько превосходило их уровень, что у Гарри отключался мозг, когда он задумывался, сколько ему ещё предстоит изучить. Ни один из семикурсников и минуты бы не продержался против аврора, и все три армии семикурсников не смогли бы даже поцарапать профессора Защиты…
Аврор упал на пол и, опираясь на колено и одну руку, второй рукой бешено взмахнул в воздухе, отчаянно выкрикивая слова заклинаний, из которых Гарри узнал несколько, и все они были защитными. Вокруг него смерчем лезвий вилась стая теней.
Гарри увидел, как изменённая зельем фигура Квиррелла нарочито медленно указала туда, где из последних сил отбивался аврор.
— Сдавайся, — прозвучал скрипучий голос.
Аврор в ответ лишь выругался.
— В таком случае, — произнес голос, — Авада…
Время потекло как в замедленной съемке, позволяя услышать отдельные слоги: Ке — да — вра. Можно было видеть, как аврор отчаянно рванулся в сторону. Но даже несмотря на то, что всё происходило так медленно, у Гарри всё равно не было времени, чтобы предпринятьхоть что-нибудь, не было времени, чтобы открыть рот и закричать «НЕТ», не было времени шевельнуться, у него даже не было времени подумать…
Можно было лишь отчаянно пожелать, чтобы невинный человек не погиб…
И, когда зелёному лучу до цели оставались доли секунды, перед аврором выросла фигура из ослепительного серебра.
Бари рванулся в сторону, не зная, успеет ли…
Его взгляд был прикован к противнику и приближающейся смерти, поэтому Бари лишь краем глаза заметил очертания сверкающего силуэта. Такого яркого патронуса он ещё никогда не видел. Он появился лишь на долю секунды, и Бари едва успел осознать его немыслимую форму, прежде чем зелёный и серебряный свет столкнулись и оба исчезли, они оба исчезли. Смертельное проклятие было заблокировано. У Бари зазвенело в ушах от ужасного крика оппонента. Тот кричал, кричал и кричал, стискивая голову руками, и начал падать, а сам Бари уже падал…
Отчаянный рывок завершился, и аврор рухнул на пол. Вывихнутое левое плечо и сломанное ребро отозвались острой болью. Бари не обратил на неё внимания, с трудом поднялся на колени и вскинул палочку, чтобы оглушить противника. Он не понимал, что происходит, но знал, что это его единственный шанс.
— Ступефай!
В сторону падающего тела мужчины вылетел красный луч, но его разорвало в клочья прямо в воздухе. И не каким-то щитом. Бари видел марево в воздухе вокруг своего упавшего и кричавшего врага.
Аврор всей кожей чувствовал смертоносное напряжение. Поток магии всё нарастал и нарастал и нарастал, приближаясь к какой-то ужасной критической точке. Его инстинкты орали, что нужно отсюда поскорее убираться, пока не случился взрыв — это не заклинание и не проклятие, это вышедшее из-под контроля волшебство, но не успел Бари даже подняться на ноги…
Мужчина отбросил палочку подальше от себя (он выбросил палочку!), и секундой позже его очертания размылись и исчезли.
Зелёная змея не шевелилась ещё до того, как её беспрепятственно поразило следующее оглушающее
