Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
— заорала Амелия в зеркало.
Сопротивление воздуха замедлило метлу, гул ветра уменьшился до терпимого. Теперь у Гарри появилась возможность беспрепятственно слушать звон, который, как ему казалось, заполнял мозг целиком.
Предполагалось, что Квиетуса, наложенного профессором Квирреллом на сопло ракеты, будет достаточно… очевидно, у этого заклинания были свои пределы… Гарри подумал, что ему стоило трансфигурировать беруши, а не просто полагаться на Квиетус. Хотя, возможно, и этого оказалось бы недостаточно…
Ну, наверное, волшебная медицина может как-то справиться с необратимым повреждением слуха.
Нет, правда, волшебная медицина, скорее всего, может с этим справиться. Он видел, как ученики приходили к мадам Помфри с гораздо худшими травмами…
Есть какой-нибудь способ пересадить воображаемую личность в другую голову? — спросил пуффендуец. — Я больше не хочу жить в твоей.
Гарри отодвинул все эти мысли на задворки сознания — пока по этому поводу он сделать ничего не мог. Если сейчас и следует о чём-то беспокоиться, то скорее о…
Гарри обернулся, впервые вспомнив, что стоит проверить, не сдуло ли Беллатрису или профессора Квиррелла.
Истощённая женщина всё ещё крепко держалась за метлу, а зелёная змея была пристёгнута к ней. Лицо Беллатрисы до сих пор покрывал нездоровый румянец, а глаза оставались яркими и опасными. Её плечи дёргались как от истеричного смеха, а губы двигались, как будто она что-то кричала, но не было слышно ни звука…
А, точно.
Гарри откинул капюшон мантии и постучал по ушам, показывая, что ничего не слышит.
Беллатриса немедленно вытащила палочку, направила её на Гарри, и в ту же секунду звон в ушах уменьшился, а слух вернулся.
Мгновение спустя Гарри уже жалел об этом. Проклятия, которые она выкрикивала в адрес Азкабана, дементоров, авроров, Дамблдора, Люциуса, Бартемия Крауча, какого-то Ордена Феникса и вообще всех, кто стоял на пути её Тёмного Лорда, не подходили для общества молодых и чувствительных слушателей, а её смех резал только что исцелённые уши.
— Довольно, Белла, — наконец сказал Гарри, и её голос мгновенно оборвался.
Наступила тишина. Гарри опять накинул капюшон Мантии, просто на всякий случай. И в тот же миг он осознал, что у авроров мог быть телескоп или что-то в этом роде, невероятно глупо было снимать капюшон даже на мгновение. Оставалось надеяться, что он не провалил всю операцию одной этой ошибкой…
Кажется, мы не слишком хорошо подготовлены к подобным авантюрам? — заметил слизеринец.
Да ладно тебе, — по привычке запротестовал пуффендуец, — первый блин всегда комом, надо просто больше практи… ЗАБУДЬ ЧТО Я СКАЗАЛ.
Гарри опять посмотрел назад и увидел, как Беллатриса озирается с растерянным и удивлённым выражением лица. Её голова вертелась во все стороны.
Наконец она спросила, уже более тихим голосом:
— Мой лорд, где мы?
В каком смысле? — хотел сказать Гарри, но Тёмный Лорд никогда бы не признал, что он чего-то не понимает, поэтому Гарри бесстрастно ответил:
— Мы на метле.
Она думает, что умерла и оказалась на небесах?
Руки Беллатрисы по-прежнему были пристёгнуты к метле, поэтому она указала только одним пальцем:
— Что это?
Гарри посмотрел в направлении, в котором указывал её палец и увидел… да в общем-то ничего…
И тут Гарри понял. Когда они поднялись достаточно высоко, оно уже не было скрыто облаками.
— Это солнце, дорогая Белла.
Голос Гарри не дрогнул, ответ Тёмного Лорда прозвучал совершенно спокойно и, пожалуй, даже чуть раздражённо. Но по щекам Гарри потекли слёзы.
Для запертого в холодной кромешной тьме солнце определённо было…
Счастливым воспоминанием…
Беллатриса продолжала вертеть головой.
— А эти пушистые штуки? — спросила она.
— Облака.
Беллатриса молчала некоторое время, а затем опять спросила:
— Но что они такое?
Гарри не ответил. Он не смог бы ответить спокойным голосом, это было невозможно. Он плакал, и его едва хватало даже на то, чтобы просто сохранять спокойное дыхание.
Через некоторое время Беллатриса выдохнула, так тихо, что Гарри с трудом её расслышал:
— Красивые…
Мышцы её лица медленно расслабились, нездоровый румянец исчез почти так же быстро, как и появился.
Истощённое тело Беллатрисы обмякло на метле.
Одолженная палочка безжизненно повисла на ремешке, привязанном к неподвижной руке.
ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ…
Затем Гарри вспомнил, что Перечное зелье имеет свою цену. Беллатрис-са будет с-спать довольно долго, сказал профессор
