Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
мисс Камблбанкер.
— Я же тебе говорила, — резко, но с лёгкой улыбкой, сказала ведьма, — зови меня Кристал. Тут тебе не Британия, мы здесь не используем ваши формальности. И, кстати, теперь «доктор», а не «мисс».
— Мои извинения, доктор Камблбанкер, — сухо усмехнулся Квиррелл.
Улыбка ведьмы стала чуть шире, а голос жёстче:
— Кто твой друг?
— Вам знать не нужно.
Профессор Защиты лежал на земле с закрытыми глазами.
— Насколько плохо всё прошло?
Ещё суше:
— Прочтёте об этом завтра в любой газете, где есть раздел международных новостей.
Палочка ведьмы порхала над телом Беллатрисы, касаясь его то тут, то там.
— Я по тебе соскучилась, Джереми.
— Правда? — голос профессора Защиты звучал слегка удивлённо.
— Ничуточки. Не будь я тебе обязана…
Профессор Защиты засмеялся, но его прервал приступ кашля.
Как по-твоему? — поинтересовался слизеринец у внутреннего критика, пока Гарри слушал из-за стеклянных стен. — Представление или нет?
Не могу понять, — отозвался внутренний критик. — Я сейчас далеко не в лучшей критической форме.
Может кто-нибудь придумать хороший способ получить дополнительную информацию? — спросил когтевранец.
И снова шёпот из пустого пространства над метлой:
— Насколько вероятно отменить всё, что с ней сделали?
— Хм, посмотрим. Легилименция и неизвестные Тёмные ритуалы, десять лет на то, чтобы всё это закрепилось, а затем десять лет воздействия дементоров. Отменить это? Да вы рехнулись, мистер как-вас-там. Правильнее спросить — осталось ли в ней вообще что-нибудь, тогда я бы сказала, что шанс где-то один к трём… — ведьма внезапно прервалась. Когда она заговорила вновь, её голос стал тише: — Если вы были её другом прежде… нет, вы никогда её не вернёте. Лучше сразу отбросьте надежду.
Я голосую за то, что это представление, — сказал внутренний критик. — Она бы не стала вываливать всё это в ответ на один вопрос, если бы не искала возможности это сделать.
Принято к сведению. Но я оцениваю этот довод как не очень веский, — ответил когтевранец. — Весьма сложно не позволить подозрениям влиять на восприятие, когда оцениваешь такие слабые свидетельства.
— Что за зелье ты ей дал? — спросила ведьма, открывая рот Беллатрисы и заглядывая внутрь. Её палочка испускала вспышки разных цветов.
Человек, лежавший на земле, спокойно ответил:
— Перечное…
— Ты совсем с ума сошёл?
Опять кашляющий смех.
— Она проспит самое меньшее неделю, — сказала ведьма и цокнула языком. — Я пошлю тебе сову, когда она откроет глаза, чтобы ты смог прибыть и уговорить её дать Нерушимый обет. Ты придумал, как не дать ей убить меня на месте, если она сможет хотя бы шевельнуться в ближайший месяц?
Профессор Защиты, не открывая глаз, достал из складок мантии лист бумаги. Секундой позже на нём начали появляться слова, сопровождаемые крохотными клубами дыма. Когда последнее колечко дыма растворилось в воздухе, бумага поплыла к женщине.
Женщина, подняв брови, посмотрела на бумагу и сардонически фыркнула:
— Лучше бы этому сработать, Джереми. Или в моём завещании будет написано, что всё моё имущество становится наградой за твою голову. Кстати о награде…
Профессор Защиты опять полез в складки мантии и метнул женщине кошелёк, который издал отчётливый звон. Ведьма поймала его, взвесила на руке и удовлетворённо хмыкнула.
Затем она выпрямилась, и тело бледной измождённой женщины поднялось над землёй рядом с ней.
— Я возвращаюсь, — заявила ведьма, — не могу начинать работу здесь.
— Подождите, — сказал профессор Защиты и жестом призвал свою палочку из ремешка на руке Беллатрисы. После чего направил палочку на Беллатрису и сделал лёгкий круговой жест. — Обливиэйт.
— Ну, всё! — рявкнула ведьма. — Я забираю её отсюда, пока ей не навредили ещё сильнее…
Она обняла одной рукой костлявое тело Беллатрисы, и обе исчезли, сопровождаемые громким «ХЛОП!» аппарации.
И в этой холмистой местности наступила тишина, нарушаемая лишь мягким шумом набегающих волн и лёгким дуновением ветра.
Думаю, представление закончилось, — сказал внутренний критик. — Я оцениваю его в два с половиной из пяти. Вероятно, она не очень опытная актриса.
Интересно, будет ли настоящий целитель выглядеть более фальшиво, чем актёр, которому сказали сыграть его роль? — задумался когтевранец.
Это было похоже на телевизионный сериал. На сериал, за персонажей которого не очень-то и переживаешь. Именно так это виделось и чувствовалось из-за стеклянных стен.
Каким-то образом Гарри умудрился разлепить губы и вытолкнуть слова в тихий рассветный воздух.
