Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
Странный, чужой голос родился в его горле:
— Объясните мне. Что должно сделать правительство, что должны сделать избиратели с их демократией, что должен сделать народ, чтобы я решил, что я больше не на их стороне?
Старый волшебник смотрел на мальчика с фениксом на плече, его глаза расширились.
— Гарри… Это твои слова или слова профессора Защиты?..
— Ведь должен быть какой-то предел? И если это не Азкабан — тогда что?
— Гарри, пожалуйста, выслушай меня! Волшебники не смогли бы жить вместе, если бы каждый поднимал бунт против общества из-за любого расхождения во взглядах! Всегда будет что-то…
— Азкабан — это не что-то! Это — зло!
— Да, пусть даже зло! Всегда будет какое-то зло, Гарри, волшебники не идеально добрые! Но всё же лучше жить в мире, а не в хаосе. А если мы с тобой разрушим Азкабан, начнётся хаос, разве ты этого не понимаешь? — голос старого волшебника умолял. — И вполне можно противостоять воле своих собратьев — открыто или тайно, — без ненависти к ним, без объявления их злодеями и врагами! Я не думаю, что люди этой страны заслужили такое отношение с твоей стороны, Гарри! А даже если кто-то и заслужил… Что будет с детьми, что будет с учениками Хогвартса, что будет со многими хорошими людьми, которые перемешаны с плохими?
Гарри посмотрел на плечо, где сидел Фоукс, и его глаза встретились с глазами феникса. Они не светились, но в них был огонь — красные языки пламени в море золотого огня.
Что ты думаешь, Фоукс?
— Кра? — отозвался феникс.
Фоукс не понимал, о чём они спорят.
Мальчик посмотрел на старого волшебника и хрипло сказал:
— Или, быть может, фениксы умнее нас, мудрее нас, быть может, они следуют за нами в надежде, что однажды мы прислушаемся к ним и поймём. Что однажды мы… Просто. Выпустим. Узников. Из камер.
Гарри отвернулся, потянул на себя дубовую ручку и шагнул на лестницу, хлопнув дверью.
Лестница начала вращаться, спуская Гарри. Он спрятал лицо в ладони и заплакал.
Уже на полпути вниз он заметил, что тепло всё ещё окружает его, и осознал, что…
— Фоукс? — прошептал Гарри.
…феникс всё ещё сидит на его плече, точно так же, как обычно сидел на плече Дамблдора.
Гарри вновь посмотрел в его глаза — красные сполохи в золотом огне.
— Ты же не стал теперь… моим фениксом?
— Кра!
— Ой, — сказал Гарри, его голос немного дрожал, — я рад слышать это, Фоукс, потому что я не думаю… директор… я не думаю, что он заслуживает…
Гарри остановился, переводя дыхание.
— Я не думаю, что он заслуживает этого, Фоукс. Он пытался сделать как правильно…
— Кра!
— Но ты сердишься на него и хочешь ему об этом сказать. Я понимаю.
Феникс уютно устроился на плече Гарри, и каменная горгулья плавно отъехала в сторону, открывая проход обратно в коридоры Хогвартса.
Послесловие: Гермиона Грейнджер.
Она как раз готовилась ко сну — убирала разложенные книги, складывала домашнюю работу. Тем же занимались Падма и Мэнди у другого края стола. И только когда Гарри вошёл в гостиную Когтеврана, она осознала, что не видела его с самого завтрака.
Впрочем, это осознание тут же сменилось другим, ещё более шокирующим.
На плече Гарри сидело красно-золотое крылатое создание — сияющая огненная птица.
Гарри выглядел грустным, измученным, очень усталым. Как будто только феникс и удерживает его на ногах. Несмотря на это от него исходило какое-то тепло — и, глянув вскользь, можно было подумать, что видишь директора. Вот какое ощущение мелькнуло у Гермионы, хоть это и казалось абсурдным.
Гарри Поттер медленно брёл через гостиную Когтеврана — мимо уставившихся на него девочек на диванах, мимо уставившихся на него мальчиков, до того игравших в карты. Он направлялся прямо к ней.
По идее, она всё ещё не разговаривала с Гарри — его недельное наказание закончится лишь завтра, — однако, что бы с ним не произошло, было ясно, что это гораздо важнее, чем…
— Фоукс, — произнёс Гарри, прежде чем она успела что-либо сказать, — девочка перед тобой — Гермиона Грейнджер. Она сейчас не разговаривает со мной, потому что я идиот, но если тебе хочется сидеть на плече хорошего человека, то знай, она лучше меня.
Его голос был полон усталости и боли…
Гермиона ещё пыталась собраться с мыслями, а феникс уже соскользнул с плеча Гарри — словно пламя по спичке в ускоренной перемотке — и оказался прямо перед ней. Глаза из света и огня уставились в её собственные.
— Кра? — спросил феникс.
У Гермионы возникло
