Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
криво, красные пятнышки на ней были очень похожи на крохотные капли свежей крови. Судя по всему, краешек его рта был чем-то порезан, а затем вылечен — с помощью Эпискей или какого-то другого слабого медицинского заклинания, которое не в состоянии полностью залечить рану.
Лицо Лесата Лестрейнджа было покрыто слезами. Свежими слезами, полувысохшими слезами, и в его глазах виднелась влага — знак того, что слёзы ещё не закончились.
— Квиетус, — произнёс юноша. — Хоменум ревелио.
Он произнёс ещё несколько заклинаний. Гарри в это время отчаянно пытался что-то придумать, но тщетно.
Затем Лесат опустил палочку и убрал её в складки мантии. После чего медленно опустился на колени на пыльный пол класса.
И столь же медленно склонился так, что его лоб коснулся пыли. Гарри хотел что-нибудь сказать, но потерял дар речи.
Лесат Лестрейндж хрипло заговорил:
— Моя жизнь принадлежит вам, мой лорд, как и моя смерть.
— Я, — начал Гарри и запнулся. В горле застрял огромный комок и говорить было трудно. — Я…
Не имею к этому никакого отношения, должен был сказать он, он должен был сказать это сразу же, но в то же время и невиновному Гарри было бы сложно вымолвить эти слова…
— Спасибо вам, — прошептал Лесат, — спасибо, мой лорд, спасибо вам, — послышался звук сдавленных рыданий. Гарри не видел его лица, он мог видеть лишь затылок юноши. — Я глупец, мой лорд, я неблагодарный ублюдок, недостойный служить вам, не существует даже слов, которые могут описать мою низость, ибо я… я накричал на вас, когда вы помогли мне. Я думал, что вы отвергли мою мольбу, и до этого утра я даже не понимал, каким был дураком, что обратился к вам в присутствии Лонгботтома…
— Я не имею к этому никакого отношения, — сказал Гарри.
(Подобная прямая ложь всё ещё давалась ему с трудом.)
Лесат медленно оторвал голову от пола и посмотрел на Гарри.
— Я понимаю, мой лорд, — голос юноши немного дрогнул. — Вы не доверяете моей хитрости, верно, я показал себя глупцом… Я лишь хочу сказать вам, что я понимаю, что такое благодарность, я понимаю, что наверняка даже одного человека спасти было ужасно трудно, что теперь они настороже, и вы теперь не сможете… спасти отца… но я благодарен вам и никогда больше не буду неблагодарным. Если когда-нибудь вам понадобится такой недостойный слуга, дайте мне знать и, где бы я ни был, я приду, мой лорд…
— Я никаким образом в этом не замешан.
(Но с каждым разом становилось проще.)
Лесат пристально посмотрел на Гарри и неуверенно спросил:
— Мне позволено удалиться, мой лорд?..
— Я не твой лорд.
— Да, мой лорд, я понимаю, — сказал Лесат. Он поднялся на ноги и низко поклонился, затем начал пятиться к двери, пока ему не пришлось повернуться, чтобы открыть её.
Когда его рука коснулась дверной ручки, он замер.
Гарри не видел его лица.
— Вы послали кого-нибудь ухаживать за ней? Она спрашивала обо мне?
— Пожалуйста, перестань. Я никаким образом в этом не замешан, — совершенно спокойным голосом повторил Гарри.
— Да, мой лорд, простите, мой лорд, — услышал он голос Лесата. Слизеринец открыл дверь, вышел и закрыл дверь за собой. Его шаги быстро стихли вдали, но не настолько быстро, чтобы Гарри не услышал, как Лесат опять начал всхлипывать.
Стал бы я плакать? — спросил себя Гарри. — Если бы я ничего не знал, если бы я был невиновен, стал бы я сейчас плакать?
Гарри не знал ответа, поэтому он просто смотрел на дверь.
И какая-то невероятно бестактная его часть подумала: Ха, мы выполнили квест и получили приспешника…
Заткнись. Если ты хочешь ещё хоть раз получить право голоса… заткнись.
Послесловие: Амелия Боунс.
— То есть его жизнь вне опасности, как я понимаю, — сказала Амелия.
Строгий пожилой целитель, одетый в белую мантию (он был маглорождённым и придерживался каких-то странных магловских традиций, о которых Амелия никогда не спрашивала, хотя в глубине души и считала, что в этой одежде он слишком похож на призрака), кивнул:
— Я в этом уверен.
Амелия смотрела на человека, лежащего без сознания на больничной койке. Его тело было изранено и обожжено. Тонкую простыню, которая прикрывала его ради приличия, убрали по её приказу.
Возможно, он полностью поправится.
Возможно, нет.
Целитель сказал, что слишком рано делать прогнозы.
Амелия повернулась к другому человеку в комнате, ведьме-детективу:
— И вы утверждаете, что горючее вещество было трансфигурировано из воды, предположительно в форме льда.
Детектив кивнула и немного недоумённо сказала:
— Всё могло быть гораздо хуже, если бы не…
