Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
изобретённая кем-то, кто считал, что всё должно быть честно. С магловской точки зрения, жар, потраченный при выплавлении кната, не оставался в бронзе, а уходил и растворялся в окружающей среде, навсегда становясь менее доступным. Энергия сохраняется и не может быть ни создана, ни уничтожена, энтропия всегда растёт. Но волшебники так не думали: с их перспективы, если вложить какую-то работу в создание кната, то и обратно можно получить такое же количество работы. Гарри попытался объяснить, почему это звучит немного странно для выросшего среди маглов, на что профессор МакГонагалл удивлённо поинтересовалась, чем же магловская точка зрения лучше магической.)
Фундаментальный принцип изготовления зелий не имел ни названия, ни общепринятой формулировки, поскольку в противном случае кто-нибудь мог захотеть её записать.
И кто-нибудь, не способный найти этот принцип самостоятельно, мог его прочитать.
И начать выдавать всевозможные светлые идеи по изобретению новых зелий.
И превратиться в девочку-кошку.
Гарри кристально ясно объяснили, что после битвы он не должен делиться этим своим открытием ни с Невиллом, ни с Гермионой. Он попытался сказать, что Гермиона в последнее время не в духе и это могло бы её приободрить. На что профессор МакГонагалл сухо ответила, чтобы он даже не думал об этом, а профессор Флитвик поднял свои маленькие руки и сделал жест, будто ломая палочку пополам.
Тем не менее профессора оказались достаточно добры и посоветовали, что, раз мистер Поттер знает, какими должны быть ингредиенты, то он может поискать уже существующий рецепт, позволяющий добиться того же магического эффекта, и профессор Флитвик упомянул несколько томов в библиотеке Хогварста, которые могли оказаться полезными…
Экран, похожий на огромный пергамент, теперь показывал лишь лес с высоты птичьего полёта. Только с трудом можно было различить одетые в камуфляж три армии — каждая из которых была разбита на две группы, — сходящиеся для трёхсторонней битвы.
Скамьи квиддичного стадиона быстро заполнялись зрителями, которые хотели пропустить всю скучную подготовку и увидеть только саму битву. (Общественное мнение сходилось на том, что если в битвах профессора Квиррелла и было что-то неправильное, так это то, что они, действительно начавшись, длились гораздо меньше, чем квиддичные матчи. На это профессор Квиррелл ответил лишь «Это реализм», и тема была закрыта.)
В гигантском окне — всё теперь было в одном окне, через которое открывался вид с большой высоты — бесформенное сборище крошечных одетых в камуфляж фигур стало ближе.
Ещё ближе.
До них уже почти можно было дотронуться…
Огромное белое пергаментное окно показывало первое столкновение между Солнечными и Хаосом. Масса вопящих детей, на груди которых красовалась эмблема с улыбающимся лицом, неслась вперёд с поднятыми щитами Контего. Некоторые кричали «Сомниум!»…
Внезапно один из них перепугано взвизгнул «Призматис!», и все атакующие резко остановились. Перед ними выросла сияющая стена силы.
Из-за деревьев вышла Трейси Дэвис.
— Правильно, — низким голосом зловеще заявила Трейси, направляя палочку на Радужный барьер. — Вы должны бояться меня. Ибо я Трейси Дэвис, Тёмна леди! Т-Ё-М-Н-А, без Я!
(Амелия Боунс, директор Департамента Магического Правопорядка, вопросительно посмотрела на мистера и миссис Дэвис, которые выглядели так, будто предпочли бы провалиться сквозь землю.)
За Радужным барьером среди Солнечных последовал приглушённый спор. Судя по всему, один из них активно препирался с другими.
И спустя секунду вздрогнула Трейси.
Из рядов Солнечных вперёд вышла Сьюзен Боунс.
(— Ничего себе, — пробормотала Августа Лонгботтом. — Как вы думаете, чему ваша внучатая племянница учится в Хогвартсе?)
(— Не знаю, — спокойно ответила Амелия Боунс, — но я пошлю ей шоколадную лягушку и настоятельный совет выучиться этому побольше.)
Радужный барьер исчез.
Солнечные солдаты снова ринулись в атаку.
Высоким от напряжения голосом Трейси выкрикнула «Инфламмаре!», и Солнечные опять резко остановились, поскольку полусухая трава между ними вспыхнула линией огня, которая увеличивалась, следуя за движениями палочки Трейси. Сьюзен Боунс в ответ крикнула «Фините инкантатем!», и пламя потускнело, вспыхнуло опять и снова потускнело — воля Трейси и воля Сьюзен сошлись в поединке. Остальные солдаты начали прицеливаться в Трейси, и в этот миг с небес с воплем спикировал Невилл Лонгботтом.
Один из
