Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
и непредвиденных обстоятельств — она не стала с этим спорить) и вышел из комнаты.
То, что ей предстояло… было определённо не легче. Возможно, даже гораздо тяжелее.
Минерва быстрым шагом направилась к своему кабинету. Она не медлила, это было бы грубостью.
Профессор МакГонагалл открыла дверь в свой кабинет.
— Мадам Грейнджер, — произнёс её голос, — мистер Грейнджер, я ужасно сожалею…
Нечего больше делать.
Нечего больше планировать.
Не о чем больше думать.
Пустоту заполняло новое худшее воспоминание…
Мальчик-Который-Выжил-В-Отличие-От-Его-Лучшей-Подруги устало брёл в Большой зал по длинному гулкому коридору. Сил, чтобы думать, уже не осталось. Его разум периодически показывал ему образ Гермионы, идущей рядом, и добавлял к нему неоформленную в слова мысль вроде «Никогда больше этого не будет». А затем другая часть его разума начинала вопить «Нет!» и отчаянно кричать, что вернёт Гермиону назад. Но голос этой части звучал всё более устало, а первая казалась неутомимой. Ещё одна часть его разума упорно прокручивала в голове, что он наговорил профессору МакГонагалл и папе с мамой, хотя он всего лишь пытался убрать их из Хогвартса как можно скорее, а душевные силы на тот момент у него уже кончились. Будто он мог тогда собрать отсутствующие силы воли и как-то добиться лучшего. Гарри понятия не имел, что теперь осталось от его отношений с родителями.
На пересечении коридоров он заметил юношу в чёрной мантии с зелёной каймой, который сидел и читал учебник. Это было идеальное место, чтобы перехватить того, кто идёт из медицинского блока в Большой зал.
На Гарри, конечно, была Мантия Невидимости, он надел её, выйдя из лазарета. Мантия обеспечивала защиту от почти всех видов магического обнаружения. Если кто-то пытался его найти и убить, не было смысла облегчать ему задачу. Гарри уже собрался пройти мимо и не тратить время, чтобы выяснить, что этот юноша здесь делает, но внезапно узнал сидящего.
И тут до Гарри дошло. Ну конечно, следовало ожидать, что среди учеников, оставшихся в школе на пасхальные каникулы, будет и …
— Ты ждал меня, — громко произнёс Гарри, не снимая Мантию.
Слизеринец вздрогнул и ударился головой о стену, учебник заклинаний для пятого курса выпал у него из рук. Затем он растерянно посмотрел вверх.
— Вы…
— Невидим. Да. Скажи, что собирался сказать.
Лесат Лестрейндж вскочил, вытянулся по стойке «смирно» и выпалил:
— Мой лорд, я правильно поступил?.. Я подумал, вам не понравится, если я вызовусь вам на помощь раньше всех остальных. Они могли бы заподозрить связь между нами… Я подумал, что, конечно, если бы вы захотели, чтобы я вам помог, вы бы обратились ко мне…
Поразительно, как много есть способов убить лучшего друга своей глупостью.
— Я… — Лесат поколебался и тихо спросил: — Я ошибся, да?
— Ты действовал так, как должен был, учитывая обстоятельства. Это я был идиотом.
— Простите, мой лорд, — прошептал Лесат.
— А если бы ты пошёл со мной, ты бы смог убить тролля? — это был неправильный вопрос, правильно было бы спросить себя, посчитал бы Гарри, что помощи Лесата будет достаточно и вылетел ли бы на шестьдесят секунд раньше, но всё же…
— Я… я не уверен, мой лорд… Другие слизеринцы не горят желанием упражняться в дуэльном мастерстве вместе со мной. И я не знаю жестов Смертельного проклятия… Должен ли я обучаться этим искусствам, чтобы лучше служить вам, мой лорд?
— Я по-прежнему настаиваю, что я не твой лорд, — сказал Гарри.
— Да, мой лорд.
— Хотя замечу, — продолжил Гарри, — и это ни в коей мере не приказ, а именно замечание, что каждый должен знать, как защитить себя, особенно ты. Уверен, что профессор Защиты поможет тебе из общих соображений, если ты его попросишь.
Лесат Лестрейндж поклонился:
— Да, мой лорд, я постараюсь исполнить ваш приказ, мой лорд.
Гарри мог бы пожаловаться на то, что его не так поняли, если бы его не поняли абсолютно правильно.
Лесат ушёл.
Гарри уставился в стену.
Он искренне полагал, что, потратив полдня на размышления, он составил полный список своих глупых ошибок.
Похоже, это было ещё одно проявление самоуверенности.
— Мы понимаем, что мы сделали не так? — холодно осведомилась слизеринская сторона.
— Да, — подумал Гарри.
— Твои этические колебания даже не имеют смысла. Ты не обманываешь Лесата. Ты сделал именно то, что, как он полагает, ты сделал. Тебе не пришлось бы выдумывать оправдания, почему Лесат помогает
