Гарри Поттер и Методы рационального мышления

но тому, кто сказал это впервые, смерть явно не очень-то нравилась.
Порой Гарри озадачивало, как большинство людей, судя по всему, даже не замечают, что они переворачивают смысл некоторых высказываний на 180 градусов от изначального, вполне очевидного прочтения. Ведь дело же не в мыслительных способностях, большую часть высказываний люди понимают в соответствии с их очевидным смыслом.
— Кроме того, «истребится» — относится к будущему времени, а не к настоящему.
Ремус Люпин глядел на него широко раскрытыми глазами.
— Ты действительно сын Джеймса и Лили, — несколько удивлённо произнёс он.
— Так и есть, — ответил Гарри.
Но этого ему показалось недостаточно, нужно было сделать что-то ещё, поэтому Гарри высоко поднял свою палочку и как можно увереннее произнёс:
— Я — Гарри Джеймс Поттер-Эванс-Веррес, сын Лили и Джеймса, из Дома Поттеров, и я принимаю миссию моего рода. Смерть — мой враг, и я её уничтожу.
Трэен беин Певерлас суна анд три хира тоул тиссум Дас бей евунен.
— Что? — вслух спросил Гарри. Эти слова вдруг необъяснимым образом возникли в его сознании, словно это были его собственные мысли.
— Что это было? — одновременно с ним спросил Ремус Люпин.
Гарри обернулся и осмотрел кладбище, но так ничего и не увидел. Мистер Люпин тоже огляделся по сторонам.
Ни один из них не заметил высокого надгробия, выглядевшего так, словно ему тысяча лет, на котором бледным серебристым светом — таким же, какой шёл от палочки Гарри — разгорался знак: линия, заключённая в круг, вписанный в треугольник. Это надгробие было от них довольно далеко, да и солнце светило ещё ярко.

Некоторое время спустя:
— Ещё раз спасибо вам, мистер Люпин, — сказал Гарри высокому мужчине с бледными шрамами на лице, который уже собрался уходить. — Хотя всё-таки куда лучше было бы, если бы вы не…
— Профессор Дамблдор чётко указал, чтобы я сразу же воспользовался портключом в Хогвартс, если произойдёт что-то необычное. Даже если это не будет похоже на нападение, — твёрдо ответил мистер Люпин. — И это в высшей степени благоразумно.
Гарри кивнул, а потом задал свой вопрос, который умышленно приберёг напоследок:
— У вас есть хоть какие-то идеи о том, что значили эти слова?
— Даже если бы и были, я бы тебе не сказал, — несколько сурово ответил мистер Люпин. — Во всяком случае, без разрешения профессора Дамблдора. Я понимаю твой живой интерес, но тебе не стоит копаться в фамильных секретах Поттеров, пока ты не повзрослеешь. То есть, пока ты не сдашь ТРИТОНы или хотя бы СОВы. И я по-прежнему считаю, что ты совершенно неправильно понял смысл своего родового девиза!
Гарри кивнул, вздохнул про себя и распрощался с мистером Люпином.

Гарри возвращался в башню Когтеврана, ощущая странный прилив сил. В итоге прогулка получилась замечательной, хотя он и не ожидал ничего подобного.
Мальчик направлялся в спальню первокурсников. Когда он пересекал гостиную Когтеврана, перед ним из ниоткуда выскользнуло сияющее существо — к блеску свечей гостиной добавилось мягкое мерцание серебристой змеи.

Þregen béon Pefearles suna and þrie hira tól þissum Déað béo gewunen.
Трое будет сынов Певерелла и три их предмета, коими Смерть побеждена будет.
— Сказано в присутствии трёх братьев Певереллов в маленькой таверне на окраине поселения, которое позже назвали Годриковой Лощиной.

Второй раз за день глаза Гарри наполнились слезами. Не обращая внимания на удивлённые взгляды присутствовавших когтевранцев, он поднял серебряное существо, присланное Драко Малфоем, прижал к себе, как живое, и, спотыкаясь, почти вслепую отправился в спальню, а оттуда в подвал своего сундука. Серебряная змея в его руках молча ждала.

Встреча пятая: 10:12, воскресенье, 19 апреля.
Встреча с дебитором, которую потребовал лорд Малфой от Гарри Поттера, задолжавшего Люциусу Малфою примерно 58203 галлеона, была назначена согласно законам Британии в Центральном банке Гринготтс.
Это требование вызвало противодействие со стороны Верховного Чародея