Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
— Что мне?..
— Приори Инкантатем. Странно, — нахмурилась Спраут, — похоже, этой палочкой вообще не пользовались.
— Так и есть, — пожал плечами Гарри. — Я её купил всего несколько дней назад вместе с учебниками.
— В таком случае, — кивнула Спраут, — налицо пример спонтанной магии в опасной ситуации. В правилах школы ясно говорится, что за неё не наказывают. А что касается вас… — повернулась она к слизеринцам и демонстративно посмотрела на разбросанные книги Невилла.
Она долго и молча сверлила пятерых слизеринцев взглядом.
— По три балла, с каждого, — наконец вынесла она вердикт. — И шесть с него, — показала она на заляпанного пирогом. — И больше никогда, слышите, никогда не связывайтесь с моими пуффендуйцами и моим учеником Гарри Поттером. А теперь, брысь!
Повторять не пришлось: слизеринцы ретировались в мгновение ока.
Подошёл Невилл и начал собирать учебники. Он плакал, но совсем чуть-чуть. Возможно, из-за запоздалого шока, а может быть — потому что остальные пуффендуйцы принялись ему помогать.
— Спасибо вам огромное, Гарри Поттер, — сказала ему профессор Спраут. — Семь баллов Когтеврану — по одному за каждого пуффендуйца, которому вы помогли. Это всё.
Гарри моргнул. Он ожидал, что его отчитают за вздорность или за прогул.
Может быть, всё-таки стоило пойти в Пуффендуй? Спраут довольно крута.
— Скорджифай, — очистила Спраут пол от остатков пирога и ушла по коридору к зелёному классу самоподготовки.
— Как тебе это удалось? — прошептал один из пуффендуйцев, когда она пропала из виду.
— Я могу сделать всё, что угодно, — самодовольно заявил Гарри, — одним щелчком пальцев.
— Правда? — вытаращил глаза тот.
— Нет. Но когда будешь об этом случае всем рассказывать, не забудь рассказать и Гермионе Грейнджер, первокурснице из Когтеврана — у неё для тебя тоже найдётся забавная история, — он сам ни черта не понимал в произошедшем, но не собирался упускать столь удобный случай ещё поднадуть свою и без того легендарную репутацию. — Да, кстати, что это за бред они несли про Смертельное проклятие?
— Ты и впрямь не знаешь? — странно посмотрел на него мальчик.
— Иначе бы не спрашивал.
— Слова Смертельного проклятия, — мальчишка сглотнул, а потом расставил руки в стороны, словно демонстрируя отсутствие в них волшебной палочки, и продолжил шёпотом, — Авада Кедавра.
Кто бы сомневался.
Гарри добавил этот факт в список того, о чём он никогда-никогда не расскажет своему папе, Майклу Верресу-Эвансу. И так придётся объяснять, что он — единственный во всём мире человек, переживший ужасное Смертельное проклятие, необязательно при этом упоминать, что, оказывается, Смертельное проклятие — это «Абракадабра».
— Понятно, — протянул Гарри. — Что ж, больше я не буду произносить этого после щелчка пальцев.
Пусть оно и произвело тактически выгодный эффект.
— А почему ты тогда…
— Вырос у маглов, а они думают, что это смешная шутка. Серьёзно. Извини, но не напомнишь своё имя?
— Меня зовут Эрни Макмиллан, — сказал пуффендуец и протянул руку. Гарри её пожал. — Для меня честь с тобой познакомиться.
Гарри слегка поклонился.
— Мне тоже приятно с тобой познакомиться — давай отбросим эту ерунду про честь.
Остальные мальчишки окружили его и принялись представляться.
Когда знакомство закончилось, Гарри сглотнул. Для него это будет очень непросто.
— Кхм. Извините меня все, но… я хотел бы кое-что сказать Невиллу…
Когда все взгляды скрестились на последнем, тот испуганно попятился.
— Наверно, — робко начал Невилл, — ты хочешь сказать, что мне надо быть храбрее…
— Да нет, ничего подобного! — быстро перебил Гарри. — Я вообще не о том. Просто мне кое-что сказала Распределяющая шляпа…
Остальные мальчишки внезапно очень заинтересовались, а лицо Невилла сделалось ещё испуганнее.
Гарри хотел покончить с этим неприятным делом как можно скорее, сказать всё быстро и сразу, но слова камнями застревали в горле. Насилу совладав с губами, с трудом выуживая каждый звук, он наконец смог произнести:
— Из-ви-ни ме-ня, — выдох и глубокий вдох, — за то, что я вчера сделал. Не нужно проявлять ко мне снисхождение. Я пойму, если ты меня теперь ненавидишь. Я не пытаюсь строить из себя что-то эдакое, извиняясь перед тобой, и тебе необязательно прощать меня. Я поступил плохо.
Невилл молча прижал книги к груди.
— Почему ты так поступил? — спросил он наконец тонким, нерешительным голосом, смаргивая слёзы и стараясь не расплакаться. — Почему все надо мной издеваются, даже Мальчик-Который-Выжил?
Гарри захотелось провалиться под землю. Так гадко он себя ещё никогда не чувствовал.
