Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
— сказал он. — Мы можем разговаривать, пока ждём. У тебя, кажется, были вопросы? Я обещал ответить, так спрашивай.
Взмахом палочки профессор Защиты установил котёл. Ещё один взмах — и под котлом загорелся огонь. Небольшое круговое движение пальца — и ложка с длинной ручкой сама по себе начала помешивать содержимое котла. Затем профессор Защиты принялся отмерять из большой банки порцию цветов — судя по всему, колокольчиков. Голубые лепестки, казалось, светились в белом свете, исходящем от стен, и заворачивались внутрь, будто желая уединения. Первый цветок тут же отправился в котёл, и ложка продолжила перемешивать зелье.
Профессор Защиты занял такое положение, из которого он легко мог видеть Гарри, лишь слегка повернув голову, и Гарри понимал, что находится в поле его периферийного зрения.
В углу комнаты ждал феникс Адского огня. Стены рядом с ним начали поблёскивать — камень плавился от высокой температуры. Пылающие крылья отбрасывали алые отблески, придавая всем предметам в комнате кровавый оттенок, и отражались красными искорками в стоящей на столе стеклянной посуде.
— Время идёт, — сказал профессор Квиррелл. — Задавай вопросы, если они у тебя есть.
Почему, профессор Квиррелл, почему, ну почему вы должны быть таким, зачем превращаться в чудовище, зачем становиться Лордом Волдемортом, я знаю, наши желания не совпадают, но я совсем не понимаю, чего же надо хотеть, чтобы лучший способ получить желаемое был именно таким…
Вот что хотел узнать Гарри.
А вот что Гарри требовалось узнать… так это какой-нибудь способ выбраться из ситуации, в которой он скоро окажется. Но профессор Защиты упомянул, что не собирается рассказывать о своих планах. Казалось странным уже то, что профессор Защиты вообще согласился о чём-то рассказывать, это наверняка нарушало одно из его правил…
— Я думаю, — сообщил Гарри.
Профессор Квиррелл слегка улыбнулся. Он измельчал в ступке первый волшебный ингредиент зелья — светящийся красный шестиугольник.
— Я прекрасно тебя понимаю, — сказал он, — но не стоит думать слишком долго, мальчик.
Цели: Защитить людей от лорда Волдеморта, найти способ убить или нейтрализовать его, но сначала добыть Камень и оживить Гермиону…
…убедить профессора Квиррелла ОСТАНОВИТЬСЯ…
Гарри сглотнул, подавляя эмоции и стараясь не заплакать. Слёзы вряд ли произведут хорошее впечатление на Лорда Волдеморта. Профессор Квиррелл уже хмурился, хотя, судя по направлению его взгляда, сейчас он рассматривал какой-то листок, ярко окрашенный в белый, зелёный и фиолетовый цвета.
Очевидного способа достичь этих целей Гарри не видел, во всяком случае, пока. У него не было никакого плана, оставалось лишь задавать вопросы, выбирая те, что с большей вероятностью обеспечат его полезной информацией.
То есть мы можем просто спрашивать о том, что нас больше всего интересует? — уточнила когтевранская сторона Гарри. — Я только за.
Заткнись, — оборвал её Гарри. Но затем немного подумал и решил больше не притворяться, что ему не нравится эта идея.
В голову Гарри пришли четыре темы — самые важные и любопытные. Четыре вопроса, четыре предмета разговора, которые нужно постараться уместить в то время, пока варится зелье.
Четыре вопроса…
— Первый вопрос, — начал Гарри. — Что на самом деле произошло ночью тридцать первого октября 1981 года? — Чем эта ночь отличалась от всех прочих ночей… — Мне бы хотелось услышать полную историю, если вас не затруднит.
Вопрос о том, как и почему Лорд Волдеморт пережил свою мнимую смерть, казался важным для планирования будущих действий.
— Я ожидал этого вопроса, — сказал профессор Квиррелл, бросая цветок колокольчика и какой-то белый сверкающий камень в зелье. — Для начала, замечу: всё, что я говорил тебе раньше про заклинание крестража — чистая правда. Ты должен это понимать, ведь я говорил на парселтанге.
Гарри кивнул.
— Узнав подробности заклинания, ты уже через пару секунд озвучил его главную проблему и начал размышлять, как можно было бы его улучшить. Как ты думаешь, ход мыслей юного Тома Риддла чем-то отличался?
Гарри покачал головой.
— А вот и ошибаешься, — усмехнулся профессор Квиррелл. — Каждый раз, когда ты доводил меня до отчаяния, я напоминал себе, каким я сам был идиотом, причём в возрасте вдвое старшем. В пятнадцать лет я сделал себе крестраж по инструкции из одной книги, использовав смерть Абигейл Миртл от взгляда василиска Слизерина. Покинув Хогвартс, я планировал каждый год делать
