Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
появилось что-то похожее на привычные для Дамблдора искорки. — Всё ледяное великолепие Тома Риддла, укрощённое, чтобы служить теплоте и любви Джеймса и Лили. Интересно, что ты почувствовал, когда увидел, каким бы мог стать Том Риддл, если бы только вырос в любящей семье?
Профессор Квиррелл насмешливо скривил губы:
— Я был удивлён, можно даже сказать, шокирован столь бездонной глубиной наивности мистера Поттера.
— Полагаю, весь юмор ситуации от тебя ускользнул, — теперь Альбус Дамблдор, наконец-то, улыбнулся. — Как же я смеялся, когда всё понял! Когда увидел, что ты создал Доброго Волдеморта, чтобы он противостоял Злому — как я смеялся! Сам я никогда не подходил на эту роль, но Гарри Поттер, когда повзрослеет, прекрасно с ней справится.
Альбус Дамблдор перестал улыбаться.
— Хотя, полагаю, что Гарри придётся найти и победить какого-то другого Тёмного Лорда, поскольку тебя здесь уже не будет.
— Ах, да. Точно, — профессор Квиррелл попытался отойти от зеркала, но остановился прямо перед той точкой, в которой Зеркало перестало бы его отражать, если бы отражало. — Интересно.
Теперь улыбка Дамблдора стала гораздо холоднее:
— Нет, Том. Никуда ты не уйдёшь.
Профессор Квиррелл кивнул и спросил:
— Так что конкретно ты сделал?
— Ты отверг смерть, — ответил Дамблдор. — И теперь, если я уничтожу твоё тело, твой дух лишь снова вернётся, как бессловесная скотина, которая не понимает, что её гонят прочь. Так что я отсылаю тебя за пределы самого Времени, и ты будешь пребывать в вечно застывшем мгновении, откуда ни я, ни кто другой не сможет тебя вернуть. Возможно, когда-нибудь это удастся Гарри Поттеру, если пророчество говорит правду. Может быть, он захочет спросить у тебя, кто виноват в гибели его родителей. Для тебя пройдёт только миг — если, конечно, ты вообще вернёшься. В любом случае, Том, желаю тебе испить полную чашу.
— Хм, — сказал профессор Квиррелл, проходя мимо того места, где тихо, в ужасе, стоял Гарри, но снова остановился у другого края Зеркала. – Так я и подозревал. Для запечатывания ты использовал старый метод Мерлина, в сказании Тофериуса Чанга он именуется Процессом безвременья. Если легенды верны, теперь, когда процесс уже идёт столько времени, ты его и сам не сможешь остановить.
— Так и есть, — ответил Альбус Дамблдор, но в глазах его вдруг появилось беспокойство.
И Гарри, который молча стоял справа от двери и едва сдерживал ужас, почувствовал что-то в воздухе. Почувствовал, как рядом с Зеркалом сгущается нечто. Что-то даже более чуждое, чем сама магия. Что-то совершенно непредставимое, о чём нельзя сказать вообще ничего, кроме его чуждости и мощи. Поначалу эта сущность чувствовалась слабо, теперь с каждым мигом её присутствие ощущалось всё сильнее и сильнее.
— Но ты всё ещё можешь изменить направленность эффекта, если, конечно, Чанг был в этом прав, — заметил профессор Квиррелл. — Почти все свойства Зеркала работают в обе стороны, так говорят легенды. И ты можешь запереть то, что находится по другую сторону Зеркала. Отправить в безвременье самого себя. Если захочешь, конечно.
— И зачем бы мне этого хотеть? – напряжённо спросил Дамблдор. – Ты, наверно, сейчас скажешь мне, что взял заложников? Бесполезно, Том, ты — дурак, полный дурак! Ты должен был понимать, что ничего я тебе не предложу взамен, сколько б заложников ты ни взял.
— Ты всегда отставал от меня на один шаг, — ответил профессор Квиррелл. – Позволь представить тебе моего заложника.
Гарри всей кожей почувствовал, как вокруг него сгустилась ещё одна сила — магия Тома Риддла. Мантию Невидимости сорвало с его плеч, мерцающая чёрная ткань полетела к профессору Квирреллу.
Тот поймал её и быстро накинул на себя. Меньше чем за секунду он опустил на лоб капюшон и исчез.
Альбус Дамблдор пошатнулся, словно лишившись опоры.
— Гарри Поттер, — выдохнул директор. – Что ты здесь делаешь?!
Гарри Поттер смотрел на изображение Альбуса Дамблдора, на лице которого проступали ужасные потрясения и горечь.
На Гарри обрушилось нестерпимое, невыносимое чувство стыда и вины. Непредставимая сущность вокруг него ощущалась уже необычайно сильно. Без всяких слов он понял, что времени больше нет, и что с ним всё кончено.
— Это я во всём виноват, — жалким голосом, еле выдавив из горла слова, сказал Гарри. – Я дурак, я всегда был дураком. Вы не должны меня спасать. Прощайте.
— Вы только поглядите, — пропел откуда-то голос невидимого профессора Квиррелла, — я больше не отражаюсь в Зеркале.
— Нет, — выдохнул Альбус Дамблдор. — Нет, нет, НЕТ!
В одну его руку из рукава выскользнула длинная тёмно-серая волшебная палочка, а в другой, словно из ниоткуда, оказался
