Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
подсказывали ей чувства, она принадлежала. Она довольно много смотрела телевизор, брала напрокат видеофильмы о путешествиях, но никакое из мест, увиденных на экране, не казалось ей более «правильным», чем Сидней.
С тех пор, как она потеряла в ДТП свою память — не только память о погибшей семье, которая теперь для неё ничего не значила, но даже воспоминания о том, как пользоваться плитой, — она чувствовала себя замороженной, остановившейся во времени. Она подозревала, нет, она знала: чего бы ни ждало её сердце, какой бы ключ ни было нужно повернуть, чтобы заставить её жизнь снова двигаться, она это тоже потеряла из-за того лишившегося управления микроавтобуса. Почти каждое утро она думала, строила предположения, что же она потеряла, что же исчезло, совершенно исчезло из её жизни и её памяти.
В дверь позвонили.
Она застонала и повернула голову, чтобы посмотреть на экран электронного будильника, стоявшего рядом с кроватью. Часы показывали 6:31 утра. Кто-то совсем спятил? Ну что ж, в таком случае, пусть этот идиот подождёт, пока она, не торопясь, выберется из постели.
Пошатываясь, она встала и, не обращая внимания на вновь зазвеневший звонок, нырнула в ванную и оделась.
Она проковыляла вниз по ступенькам, игнорируя в очередной раз возникшее чувство, что на звонки в дверь за неё должен отвечать кто-то другой.
— Кто там? — сказала она в закрытую дверь. В двери был глазок, но через него ничего не было видно.
— Это Нэнси Мэнсон? — послышался голос женщины, говорящей с чётким шотландским акцентом.
— Да, — осторожно ответила она.
— Эуноэ, — произнёс голос шотландки. Дверь пронзила вспышка света, Нэнси потрясённо отпрыгнула, но вспышка поразила её и…
Нэнси покачнулась и прижала руку ко лбу. Вспышки света, так просто проходящие сквозь дверь и попадающие в людей, — это… это было… это не было чем-то особенно удивительным…
— Не будете ли вы любезны открыть дверь? — попросила шотландка за дверью. — Война окончена, и ваши воспоминания в скором времени вернутся. Здесь кое-кому нужно вас увидеть.
Мои воспоминания…
Нэнси казалось, что её голова уже переполняется от запрятанного содержимого, которое принялся возвращать её мозг, но всё же она смогла протянуть руку и распахнуть дверь.
Перед ней стояла женщина, одетая как (совершенно нормальная) ведьма — в чёрной мантии и остроконечной шляпе…
… и мальчик с короткими белыми волосами, в (совершенно нормальной) тёмной мантии с зелёной оторочкой. Мальчик смотрел на неё, раскрыв рот. Его глаза расширились и начали заполняться слезами.
Мантия с зелёной оторочкой и белые волосы…
В её памяти шевельнулось что-то тёплое. Сердце забилось сильнее. Она осознала, что, возможно, предмет её десятилетних поисков стоит перед ней прямо сейчас. Где-то глубоко внутри, вокруг её сердца, трескался лёд. Часть её, которая так долго оставалась неподвижной, готовилась вырваться на свободу.
Мальчик смотрел на неё. Её губы беззвучно зашевелились.
В голове всплыло загадочное имя.
— Люциус? — прошептала она.
В кабинете директрисы царила гнетущая тишина. Минерва вернулась, оставив Драко и Нарциссу/Нэнси в святого Мунго — леди Малфой там задержали для проверки, не сказались ли десять лет магловской жизни на её здоровье. Гарри тоже вернулся в кабинет директрисы и теперь… никак не мог определиться с приоритетами. Нужно было сделать столько всего, так много разных дел, что даже директриса МакГонагалл, похоже, не знала, с чего начать, и уж, конечно, не знал и Гарри. Прямо сейчас Минерва снова и снова писала что-то на пергаменте, а затем стирала написанное взмахом руки. Гарри закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Было ли какое-то ещё совершенно неотложное дело…
В большую дубовую дверь, что когда-то вела в кабинет Дамблдора, постучали, и директриса велела ей открыться.
Человек, вошедший в кабинет директрисы, выглядел измотанным. Он уже передвигался без инвалидного кресла, но всё ещё прихрамывал. Чёрная мантия на нём была простой, но чистой, без единого пятнышка. С левого плеча свисал рюкзак из грубой серой кожи с серебряной филигранью, в которую были вплетены четыре зелёных камня, похожих на жемчужины. Похоже, это был один из тех зачарованных рюкзаков, в которых можно поместить содержимое целого магловского дома.
Гарри всё понял с первого взгляда.
Директриса МакГонагалл застыла за своим новым столом.
Северус Снейп поприветствовал её кивком.
— Что это значит? — спросила директриса.
