Петуния вышла замуж не за Дурсля, а за университетского профессора, и Гарри попал в гораздо более благоприятную среду. У него были частные учителя, дискуссии с отцом, а главное — книги, сотни и тысячи научных и фантастических книг. В результате в 11 лет Гарри знаком с квантовой механикой, теорией вероятностей и другими полезными вещами. И главное — он очень рациональный, а это куда лучше, чем укус радиоактивного паука.
Авторы: Юдковский Элиезер
А если пожелаете стать взрослым, то по окончании действия чар вы, скорее всего, умрёте.
Теперь ясно, почему он видел среди волшебников толстых мальчиков и несимпатичных девочек. Или пожилых людей, раз уж на то пошло. Иначе все бы по утрам использовали трансфигурацию и отправлялись по своим делам… Гарри поднял руку и попытался поймать взгляд профессора МакГонагалл.
— Да, мистер Поттер?
— Возможно ли трансфигурировать живое существо в неживое? В монету… Ой, нет, извините. В стальной шарик, допустим.
Профессор покачала головой:
— Мистер Поттер, даже неодушевлённые предметы претерпевают мельчайшие внутренние изменения. Поначалу вы ничего не почувствуете, но потом заметите что-то неладное. Через час вам будет очень плохо, а через день вы умрёте.
— Эм-м. Получается, если бы я прочитал первую главу, то угадал бы, что стол — на самом деле стол, а не свинья, — произнёс Гарри, — правда, вместе с тем пришлось бы предположить, что вы не хотите убить свинью, что кажется наиболее вероятным, однако…
— Вижу, что буду с бесконечным наслаждением проверять ваши контрольные, мистер Поттер. Но если у вас есть ещё вопросы, то вы сможете их задать после урока.
— Больше вопросов нет, профессор.
— А теперь все повторяйте за мной, — сказала МакГонагалл. — Я трансфигурирую живое существо, особенно себя, только если мне поручат это сделать с помощью специального заклинания или зелья.
— Если я не уверен, что превращение безопасно, я не буду его делать, не спросив профессора МакГонагалл, или профессора Флитвика, или профессора Снейпа, или профессора Дамблдора — единственных мастеров трансфигурации в Хогвартсе. Мнение другого ученика брать в расчёт нельзя, даже если он говорит, что уже задавал профессорам такой вопрос.
— Если нынешний преподаватель Защиты от Тёмных искусств скажет мне, что трансфигурация безопасна, и даже если я видел, как сам профессор успешно её провёл, я не стану проделывать то же самое.
— Я имею полное право отказаться проводить превращение, если хоть чуть-чуть волнуюсь. Так как даже директор Хогвартса не может принудить меня к трансфигурации, я не подчинюсь подобному приказу от профессора Защиты, даже если он пригрозит потерей сотни баллов факультета или исключением из школы.
— Если я нарушу хоть одно правило, мне запретят изучать трансфигурацию в Хогвартсе.
— Мы будем повторять эти правила перед каждым уроком весь месяц, — сказала профессор МакГонагалл. — А теперь перейдём к делу. Наш исходный предмет — спички. Целевой — иголки. Отложите палочки. Под «перейдём к делу» я имела в виду «начнём записывать лекцию».
За полчаса до конца урока МакГонагалл раздала «исходные предметы».
К концу занятия у Гермионы была серебряная спичка, а у остальных учеников — и маглорождённых, и чистокровных — успехов вообще не наблюдалось.
Профессор наградила Гермиону ещё одним баллом.
Пока Гарри складывал учебники в кошель после урока, Гермиона подошла к нему.
— Знаешь, — как бы невзначай заметила она, — а я сегодня два балла для Когтеврана получила.
— Ну да, — коротко согласился Гарри.
— Но до твоих семи баллов мне далеко, — сказала она. — Похоже, я не такая умная, как ты.
Гарри закончил скармливать книги своему кошелю, повернулся к Гермионе и прищурился. Он уже и забыл об этом.
Гермиона хлопала ресницами:
— Впрочем, уроки у нас каждый день. А вот найдёшь ли ты ещё пуффендуйцев для спасения – это уже вопрос. Сегодня понедельник, так что у тебя есть время до четверга.
Они, не моргая, уставились друг на друга.
Гарри заговорил первым:
— Ты же понимаешь, что это война?
— А у нас был мир?
Остальные ученики с интересом наблюдали за происходящим. А также, к сожалению, и МакГонагалл.
— А, мистер Поттер, — пропела профессор из другого угла кабинета, — у меня для вас хорошие новости. Мадам Помфри одобрила ваше предложение улучшить Спимстерские глазки, чтобы они не разбивались. Работу закончат к концу следующей недели. Думаю, это заслуживает… скажем, десяти баллов для Когтеврана.
От такого предательства рот Гермионы беззвучно распахнулся, а брови полезли на лоб. Гарри выглядел не краше.
— Профессор… — прошипел он.
— Возражение отклоняется, мистер Поттер, это заслуженные баллы. Я не присуждаю их просто так. Вы считаете, что всего лишь заметили хрупкий предмет и предложили способ уберечь его от поломки. Но Спимстерские глазки стоят довольно дорого, и директор не очень-то обрадовался, когда очередной глазок разбился, — МакГонагалл задумалась. — Хм. Интересно, зарабатывал ли кто-нибудь в первый же день учёбы семнадцать баллов?
