Гастарбайтер по вызову

Ни когда бы не подумал, что падать на отключившемся драконе и кататься на американских горках — одно и то же!
Не удержавшись, я нарушил всю трагичность своей смерти, наклонился вперед и освободил желудок от остатков последнего перекуса. Умирать лучше натощак. И тут третья, поперечная, лямка лопнула, меня выкинуло из седла, пара секунд свободного парения… и я очутился по уши в дерьме! Вот, блин, командировочка! Правительственная!
Через несколько минут по окончании полета, появилось осознание дурно пахнущей мысли, что я еще пока живой. Похоже, подбитый двухместный аэробус, бывший до недавнего времени моей самой крупной покупкой за всю жизнь, попросту рухнул в болото. Подмерзшая трясина значительно смягчила удар, не позволив хрупкому человеческому организму превратиться в армянский лаваш. Это плюс. Как теперь вытащить отсюда свою задницу, я не знал. Это минус. Печально, жить, после авиакатастрофы, хотелось вдвойне.
Попробуем осмотреться. Так, рядом кочка! Хорошо. Но как пройти через грязь, воняющую сероводородом и ежесекундно пускающую пузыри? Непонятно… Крутанем голову влево. Чахлый куст. Спасение? Возможно!
Дна не чувствовалось. Перед глазами мелькнули кадры гибели ботаника — убийцы Стэплтона, утопающего в Гримпенской трясине. Того бы режиссера сейчас сюда! Съемки на натуре делать. Утонуть окончательно мне не давала воздушная прослойка китайского пуховика. Так что осторожно выпростал руку, вцепился в ветку. Ведь растение не на гидропонике растет? Клочок твердой земли, поди, найдется?!
Через четверть часа, отдышавшись, я взобрался на стволик ивы, гордо уселся на ее вершине и принялся рассматривать картину нашего кораблекрушения. Мой Титаник, лайнер — экспресс до Ван-Милло, тонул метрах в двадцати к северу. Ничего не смыслящая голова дракона покорно лежала на поверхности, в паре метров от изрядно пострадавшей при падении мшистой кучи, крылья вздулись, образовав воздушные пузыри, не дающие погрузиться тщедушному драконьему тельцу дальше… Белка! Сумка! Документы! Меня подбросило, пришлось вновь судорожно вцепиться в кустарник и заорать изо всех сил:
— Белка-а-а!!!
Не слышит, гад крылатый!
Попробуем на пару тонов выше.
— Белка-а-а!!! — крик, срывающийся на ультразвук, распугал окрестных волков и разбудил медведей, до сих пор мирно дремлющих в своих берлогах. Витас отдыхает! Звероящер открыл глаза и с ужасом уставился на вонючее чудовище, очень похожее на баньши, оседлавшее куст неподалеку. Вопль баньши предрекает смерть! Дракон поднял голову, оценил ситуацию, надо отдать ему должное — правильно: без дерганий пополз к краю болота, изредка помогая себе крыльями и хвостом. Выбрался на берег, принюхался… Его своротило, как совсем недавно и меня.
Окончив мучить свой организм, птеродактиль попытался включить то, что называется логикой.
Посмотрел на болото. На меня. Обвел мутным взглядом окрестности.
— Серега-а-а!!! — вопль дракона, расстроенного смертью хозяина, разорвал воздух на пару километров вокруг. Он взвыл, как волк на луну, подняв голову на длинной шее вверх, загребая задними лапами береговой камыш, распластав крылья в стороны и снося хвостом окружающий кустарник.
Едва проснувшиеся от спячки медведи, переменили лапу и решили поспать еще чуть-чуть, пока существо с таким широким диапазон октав не свалит, куда подальше.
После того, как в ушах перестало звенеть, я попробовал наладить контакт.
— Белка! Блин! Мне долго еще сидеть на этом топляке? Живо, перенес на твердую землю!
— Серега!!! Ты! — не веря своим заляпаным грязью глазам, обрадовался мой Горыныч. — Счас, подожди!
Да, для зависания в воздухе, ящер приспособлен плохо. Пару раз промахнувшись, едва не порвав пуховик когтями задних лап, он все же смог сдернуть меня с ивы, точнее — я успел зацепиться за его граблю и не упасть обратно в топь.
Очутившись на берегу, оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Я не выдержал первым.
— Ты чего падать начал, гусеница?
— Так это… на заряд подземной молнии напоролись… — говорящий птеродактиль нервно переступил с лапы на лапу.
— Заряд? Тут у вас что, партизаны до сих пор паровозы под откос пускают? В смысле — драконов как рыбу глушат? — меня слегка потряхивало после пережитого.
— Нее, — зеленый замотал головой. — Это охотники на диких виверн такие ловушки ставят. На местах их перелетов. Я как-то забыл… тут у гадюк как раз воздушная дорога проходит. А дракона таким пустяком не возьмешь! — гордо подбоченился.
Пришлось от души выматериться.
— Короче, животное беспамятливое. Не знаю, кто такие виверны, но еще раз подобное учудишь, схлопочешь по мордасам.