Гастарбайтер по вызову

четверть часа молчаливой ходьбы, мы остановились. Впереди возникла преграда явно искусственного происхождения: пяти — шестиметровая стена из зарослей крупношипастого терновника, ветви которого переплетались настолько плотно, что между ними и руку не просунешь.
— Мы пришли. Вот он, Лореглейф, — бачелор указал на колючее препятствие. — Вход и большая дорога чуть дальше, с Драконьей Плеши к нам редко кто заходит, — направился к видневшемуся справа просвету между деревьев.
Вход в лесную обитель охранялся. Едва вышли к накатанной трассе, выходившей из массивных деревянных ворот, как нас окликнули:
— Эй, путники! Вы не заблудились, часом?
Алоэ поднял голову. Высунувшись из дупла в стволе одного из древесных мамонтов, с довольно приличной высоты, на нас смотрела чья-то лопоухая дятлообразная физиономия. И в руках она держала штуку, похожую на составной лук.
— ЭллО, страж Нактиур. Ты все по-прежнему, охраняешь пчелиное гнездо?
На несколько секунд повисла тишина.
— ЭллО… Калелин? Живой! Я всегда говорил… Тебя каким ветром сюда занесло, бродяга? И кого к нам привел?
— Приехал повидать родственников. Со мной — друг, за него я ручаюсь. В городе все хорошо?
— Хвала Великой Матери, да! Ну, раз ты поручитель, то пусть проходит. Надолго к нам?
— Нет. Не знаешь, мои родители дома или в Палатах?
— Должны быть дома, князь уехал к Водопадам, Праздники начнутся оттуда…
— Благодарю, — прервал стражника Алоэ. — Передавай привет Унбару, — и потянул меня за руку, едва не втаскивая внутрь ограды.
Крутя головой из стороны в сторону, я во все глаза рассматривал эльфийский поселок. Жаль, по возвращении домой, рассказать не смогу, отправят ведь в дурдом, без права переписки.
Очень много ярких цветов и запахов. Вдоль дорожек, петляющих между деревьев, радует глаз море красочных (и не известных мне) расцветших кустиков. Сами дорожки выложены материалом вроде прессованного торфа, мягко пружинящего под ногами. А их домА… Вы керосиновую лампу видели? А стеклянный колпак для нее? Так вот, представьте себе такой колпак, лишь перевернутый вверх ногами (горлышком вниз), сделанный из тонких, тщательно обмазанных глиной, согнутых деревянных жердей (а глину-то, оказывается, потом хитрым образом снаружи обожгли!) и размером, примерно… десять метров в самой широкой части и пятнадцать — двадцать высотой. И построенный вокруг ствола этой самой секвойи. Этакий полукерамический горшок с узкими и длинными слюдяными окнами, внутрь которого ведет винтовая лестница, с боковым входом на уровне двух человеческих ростов. А из него как-бы растет гигантское дерево. Судя по всему, чердачное перекрытие «горшков» делалось плоским, от верхнего уровня к соседним домикам шли крытые вязаными прутьями подвесные мосты, а сверху «пентхаус» закрывала конусовидная черепичная крыша, уложенная впритык к стволу.
Я покосился на эльфа.
— Вот скажи, Алоэ, пока мы не пришли… Как у вас тут с пожарной безопасностью? И вообще, как живете, чем питаетесь, где еду готовите, как зимой отапливайтесь, откуда воду берете? А огонь добывать вы уже научились?
Бачелор улыбнулся.
— Тут необычно, правда? Идти недалеко, буду краток. Эти здания мы называем деймеллами. В них обычно четыре — пять ярусов, или этажей, как ты говоришь. Достаточно для проживания пары Светлорожденных. Когда появляется ребенок, он живет с родителями, а потом, рядом, ему строится отдельный деймелл. И ты прав, огнем мы не пользуемся. В каждом доме есть колония жуков — водогреев. Нужны большие, величиной с крупную сливу. Если их выложить в широкую и неглубокую чашу, а потом чуть — чуть смазать панцирь смолой шиборы… это дерево такое, то жуки замирают и поднимают спинные щитки. Потому что те очень сильно нагреваются, так сильно, что в темноте можно видеть исходящие от них красноватые отблески. Чаша закрывается железной решеткой и все, очаг готов. Будет горячим несколько часов. Конечно, постоянно одних и тех же насекомых использовать нельзя, им отдых нужен, да и кормить их та еще морока… А воду закачиваем из подземного озера, ручными помпами. Вверху, под мостами, идут тростниковые трубы. Во все дома. Зимы у нас теплые, не замерзает. Питаемся… охота, рыбалка… кроличьи питомники, фазаньи фермы, фруктовые сады… они на другой стороне, туда не пойдем.
Тут эльф слегка напрягся и замолчал. Хотя, пока мы шли по своей дорожке, навстречу нам никто не попался, горожан видели лишь издали. Все объяснилось через минуту. Алоэ остановился у очередного «горшка», ничем от остальных не отличающегося, нервозно поправил отягощенную клеймором перевязь, и, объявил.
— Вот, Сергей. Деймелл моих родителей.