Гастарбайтер по вызову

Даже не погиб, а пропал без вести, ведь тела так и не нашли. Ни о каком предательстве, и уж тем более о нарушении приказа никто ничего не знал! Я и князь думали, что тебя захватили в плен, пытались отыскать через наши Дома в Макнар-Фате… Но не получилось, даже следов не обнаружили. Решили, что в пылу битвы тебя сбросили в реку, а тело унесло к Великому Морю… или им полакомились сомы. И мне очень жаль, что ты терпел такие лишения, вместо того, что бы набраться смелости и вернуться домой.
— Да, я слышал, что наш полк разбили. И что, неужели никто не выжил? — Алоэ выглядел весьма удивленным.
— Ассасины добили всех раненых. В той мясорубке никто не уцелел, — медленно покачал головой пожилой эльф. — А маркиза они четвертовали.
— Он заслужил такую смерть, — неприязненно отозвался бачелор. — Приказ о жестокой казни мирных крестьян, без суда и следствия, отдавал именно он.
— Не говори так, сынок. Никто не заслуживает подобного, — в разговор вмешалась леди Сэльфир.
— Да, мама. Но… давай продолжим разговор в трапезной, у нас сегодня не так много времени, нужно заглянуть в Наугри-Лэн, а завтра быть в Уркусе. И еще надо подумать, как объяснить для всех мое неожиданное появление…
— Конечно, сынок, конечно. Пойдем наверх, мы как раз собирались садиться за стол…
Во время обеда родители в основном говорили о своих домашних делах. Рассказали, что три года носили траур по погибшему сыну, что недавно их дочь, сестра Алоэ, леди Эрайма, вышла замуж и уехала на север, в Аурсланд, в Дом Серебристого Тополя; что в имении бачелора, Наугри-Лэн, все хорошо, хоть они появляются там очень редко, а к десерту (пирожкам с фруктовой начинкой) отец эльфа выдвинул свое предложение:
— Мы объявим, что в том бою ты потерял память, тебя действительно унесло рекой, а потом подобрал иномирец Сергей, с которым вы отправились путешествовать на драконе, — провозгласил Макристаль. — И лишь недавно ты смог вспомнить свое прошлое. А все эти душевные терзания о предательстве, просто тлен, суета сует, — махнул рукой обретший сына родитель. — Кроме сидящих в этой комнате, никто знать не будет. Я считаю, что тогда ты поступил правильно, не забивай голову пустяками, сын мой. Главное, не запятнать честь недостойным поступком!
На минуту в комнате воцарилось молчание.
— Хорошо, отец, — выдохнул Алоэ. — Пусть будет так, как ты сказал. И нам пора… Думаю, в Праздники Великой Матери я смогу приехать к вам на пару дней. Сергей, ведь ты не будешь против?
— После того, что сегодня услышал? Нет, конечно, без проблем, главное, что бы вернулся потом. А то еще раз пропадешь, лет на пять…
***
Отпускали нас с крайней неохотой. Леди Сэльфир опять плакала, советник Макристаль изо всех сил крепился, но все же украдкой вытирал непрошеную слезу, а сам бачелор выглядел весьма расстроенным. Оно и понятно, столько не виделись, а встреча короткая. Родители проводили сына и меня до самой Драконьей Плеши, захватив с собой десяток освежеванных кроликов, большой бурдюк с водой и мешок разных деликатесов, на ужин в родовом имении Алоэ. Покормили и напоили разомлевшего на весеннем солнышке дракона, слезно простились с родственниками, эльф еще раз объяснил Белке в какую сторону лететь и, набравший калорий птеродактиль поднял нас в воздух.
Места назначения достигли через час, в первой вечерней четверти, то есть по моим «командирским» в начале пятого.
Наугри-Лэн, оказался хутором — придатком Лореглейфа, доставшимся Алоэниэлю по наследству от бабушки по материнской линии. Выстроили его в роще, подле довольно крупного озера, называемого Утиным, на широком, заросшим травой, берегу которого мы и приземлились. Стена из терновых колючек оказалась невысокой, всего метра три, внутрь вошли свободно, вместе с драконом, старые перекошенные ворота никем не охранялись. Деревья тут росли другие, на вроде как в Ван-Милло, эльфийскими платанами их еще бачелор обзывал, обшарпанных домиков — деймеллов вокруг них стояло немного, около трех десятков, а дорожки посыпались речными голышами. В общем, поселение находилось в упадке, Лореглейф гораздо живописнее.
Но едва наша компания отошла от входа на пару метров, как из ближайшего «горшка» вышел опоясанный мечом воитель, оставивший свою молодость далеко позади, но все еще выглядевший довольно грозно. Широкие плечи, осанка «проглотил недавно лом», стриженные под «ежик» волосы отливают серебром, взгляд — как у Дерсу-Узала, мудрый и немного хитроватый…
— Мой учитель фехтования, двоюродный дядя, мэтр Панфорк, — одними губами произнес Алоэ.
Рассмотрев, кого к ним принесло драконом и попутным ветром, родственник дэн Калелина издал некоторое подобие боевого клича, и, со всех