Гастарбайтер по вызову

даже не заметив.
— Чую… в воздухе запахи такие… недобрые! — в голосе птеродактиля звучали откровенно боязливые нотки. — Как бы не случилось чего… С неба опасность…
Я закрутил головой, пытаясь разглядеть на фоне зарева пожара признаки надвигающейся угрозы. Но не увидел ничего особенного, кроме мечущихся вокруг магистратской площади теней.
— Ты бы засунул свои предсказания знаешь… кууудаааа… — последнее слово ненамеренно растянул, заметив в воздухе бесшумно приближающийся к нам темный фантом, заслонивший мерцающие звезды и отблески далекого огня. В лицо дохнуло острым запахом жути, чужой воли, сеющей вокруг себя смерть, могильным холодом недавно прерванной жизни и ясным желанием уничтожить твою суть… Я коротко, одним емким словом, выругался. Не думая ни о чем, приседая на одно колено, вскинул арбалет, и, практически не целясь, запустил болт в самый центр несущегося к нам черного пятна.
Белка сипло выдохнул:
— Виверна… сейчас плю… — но договорить не успел.
Пятно вильнуло, резко спикировало, а потом, с хрустом и чавканьем рухнуло посередине нашего двора! От него отлетело что-то вроде здоровенного мешка, пронеслось по воздуху метров семь и крепко, со звоном, врубилось в столб ворот. Само пятно пару раз перекувыркнулось и замерло.
Отлетавшийся мешок так же не шевелился.
Все это действо не заняло и пары секунд.
— В яблочко, — прошептал непослушными губами.
Дальнейшее заставило меня присесть на задницу, прямо на сваленные у колодца бревна.
Белка, не сходя с места, подпрыгнул на пару метров вверх, почти мгновенно переместился к упавшему с неба существу и, начал яростно раздирать его задними лапами. Вокруг него, вверх, полетели какие-то липкие ошметки. Со стороны дракона слышалось лишь натужное сипение и скрип когтей, раздирающих неподатливую плоть. Потом неожиданно остановился, поднял руколапами некий вытянутый предмет, подбросил его вверх, и, словно заправский бейсболист, с полуразворота, как битой, ударил по предмету хвостом! На меня и весь двор посыпался град мелких, вонючих, костяных осколков. А милый и застенчивый дракоша, вновь встал на задние лапы, распахнул крылья, едва не своротив при этом собственный сарай, крыльцо и створки ворот, поднял в небо перепачканную в крови морду и низко, протяжно, заревел.
Через артикулятор, что он использовал для обычных разговоров, таких звуков издать было нельзя. Точно! Пронесшийся над Ван-Милло крик, звучал, словно трубный боевой клич победившего соперника слона, с примесью не то львиного, не то медвежьего рыка, и помноженный на мощь паровозного гудка. У меня аж уши заложило. Даже тогда, на болоте, он ревел не так, гораздо слабее. А потом, со стороны пожара, до нас донеслись приглушенные расстоянием звуки не то вороньего карканья, не то хохота гиены, исполненные хором множества голосов. Ящер собрал конечности в кучу, опустился к земле и обратил на меня свой горящий взор:
— Сергей! Теперь я знаю, какая она, на вкус, кровь врага! — прохрипел взбудораженный Белка.
Еще пару минут назад это был слега трусоватый и чуточку придурковатый дракон — недоросль… а теперь передо мной стоял полный боевой ярости, силы и презрения к недругам, могучий Зверь! Дракон в своей настоящей ипостаси. Тот, о ком в моем Мире слагали сказки и легенды, беспощадная машина убийства, в каждом движении которого мелькала смертельная опасность. И таким внезапным превращением я оказался шокирован не меньше, чем только что пережитым нападением.
В горле запершило, пришлось густо откашляться:
— Ну, ты блин, даешь! Чего на эту падаль набросился-то? Она в тебя плюнуть успела?
— Нет… наверное, это инстинкт, — драконозавр обнажил зубы в так называемой «улыбке», осматривая двор. — Посмотри, что там с наездником этой твари, я пока натяну упряжь… и предлагаю сделать пару кругов подле нашего дома… невысоко, проверить округу… раз шанх Каджар так переживает за жилище и свои сбережения…
— Я за свои тоже переживаю, — возразил, принимая вертикальную позу.
— Ты со мной? — голос у Белки изменился, он стал более басовитым и глубоким, в руках ящер держал односедельную сбрую, которую использовали на тренировке.
Пришлось на минуту задуматься. И пока размышлял, на негнущихся ногах подошел к своему трофею, догадавшись попутно взвести и зарядить верный «Миротворец». В тусклом свете далекого пожара, лежащее на земле тело просматривалось с трудом.
— Дхарх, — чуть ли не впервые применив местное идиоматическое выражение, на русский переводимое, как что-то похожее на «чтоб тебя нежить сожрала», остановился у оторвавшегося от гадины мешка.
Вместо предмета упаковки, передо