Гастарбайтер по вызову

траур, пока выборы, пока пьянка… дай Бог, чтоб в декаду уложились. И что нам в Ван — Милло, десять дней торчать? Пить пиво, поминать убитых и слушать россказни «доблестных воинов»? Надоест быстро. И в выборе новых градоправителей наше участие предполагалось очень условно, ведь на Совет Мастеров мы пройти не могли, ранг не тот, еще и прописка не местная. А орку уже приперло, хоть он ни одного намека на свои переживания не подавал. Так что… время пришло, господа! Правда, детальный план вызволения своей будущей жены Варбун нам так и не рассказал, ограничившись чем-то вроде: «Помощник мне нужен. А когда доберемся, там видно будет».
С выбором напарников в путешествие оказалось просто. Поскольку вариантов было всего два: или я, или эльф, кольценосец остановился на своем иномирном заместителе. Во-первых, потому как я — Всадник Дракона, а значит, личность, страдающая нейтралитетом, которую ни в плен, ни в рабство, ни на «почетный вражеский кол» не заберут. Во-вторых — хуман, то есть, человек, так что вызова в «Круг Чести» можно не опасаться, орки, избегая ссоры с Королевством, и с Сердарией, людей на поединки не вызывают, обходятся военно-полевым судом с последующей казнью и депортацией трупа на историческую родину. И в-третьих — иномирец, так что если где чего и накосячу, то на трибунале отделаюсь легким испугом: пара — тройка сломанных ребер, несколько синяков, один — два выбитых зуба, ну, или десяток плетей — это все, что могу ожидать в качестве приговора. А если что, за услуги мага — лекаря бедуин заплатит.
После таких известий, мое желание посетить Могучую Орду куда-то пропало, но Варбун заверил, что его доводы лишь перестраховка, что он, а значит и я, встречаться с коренными жителями Степи не намерены. И всю операцию по похищению невесты следует провести максимально тихо, чтоб не взбудоражить кровников. Ведь он, хоть и Великий Воин, но полсотни бойцов враждебного клана, жаждущих взглянуть, какого цвета у него потроха, это слишком. Даже для Великого Воина. Он сражаться устанет.
В общем… ориентируясь по Солнцу и складкам местности, сегодняшним вечером мы, наконец, добрались до краев, где стояли летние коши рода Черной Лисы, которыми правил убеленный сединами шад БундАл шанх Курмук. А потому, зашли на посадку заранее, километрах в сорока от границы с землями рода, дабы бдительные часовые мудрейшего шада не обнаружили в закатном небе силуэт парящего дракона с парочкой всадников на своем горбу. Устроив длительный привал, помылись в маленьком заболоченном пруду, хорошенько перекусили, после чего завалились спать, рассчитывая попасть в окрестности стойбища через час после полуночи.
И теперь, вернувшийся из пешей ночной разведки орк, под покровом темноты проводил меня и Белку в укрытие, этот самый овраг, из которого должны начаться наши действия.
Толстозадый драконозавр пыхтел, но полз. Почти четверть часа, птеродактиль, чуть не из последних сил, скреб землю в нужном направлении. А еще через несколько минут, тяжело отдуваясь, он сполз на дно ямы, присоединившись ко мне и Варбуну.
— Ну что, Сергей? Готов к нашему выступлению? — бедуин сверкнул белками глаз.
В ответ я прекратил отряхивать измазанные в траве колени и локти, кивнул, надеясь, что напарник увидит:
— Да вроде, готов. Быть может, теперь соблаговолишь поделиться своими планами?
Тот в ответ хмыкнул, достал из Белкиной сумки свою торбу, порылся, вытащил небольшой мешочек:
— Какой-бы хороший план ни был, все обязательно пойдет Йолку в задницу. Радует то, что вокруг этого стойбища всего три караульных… удачно вышли, с нашей стороны их нет, как раз между постами попали… Еще около стада гауров и однорогов сторож должен быть, но туда я не ходил, — говоря, он снял жилет, тунику, оголившись до пояса, затем развязал брючный кушак и спустил штаны до колен, демонстрируя мне и Белке белизну своей набедренной повязки.
Я смотрел на этот стриптиз с таким недоумением, что орк усмехнулся.
— Рот закрой, — посоветовал он, насыпав из мешочка на ладонь добрую жменю какого-то вонючего порошка, после чего, наподобие тяжелоатлета, делающего очередной подход к штанге, похлопал себя сначала под одной подмышкой, затем, под другой, а потом оттянул исподнее и сыпанул по горсти неароматного зелья спереди и сзади.
— Это чтоб собаки не учуяли, — пояснил бедуин, посыпая ноги, и, не глядя, протягивая мешочек в мою сторону. — Ты тоже обмажься, как я, и еще лицо и руки вымарай, а то они светлые сильно, издалека приметно.
Пришлось послушно начинать процедуру натирания благоухающей дрянью и превращаться в коммандос. Варбун, тем временем, продолжил:
— Думаю, что нужный кош найду легко, их ставят примерно на одних и тех-же