– Сударыня, ваш сын – один из сильнейших телепатов в Русском Царстве. Он должен служить стране. Мы забираем его в кадетский корпус-лицей имени государя. Подпишите бумаги!– Нет, вы не можете! Я не согласна! – испуганный голос мамы.Тихими шагами я подступаю к двери в комнату, заглядываю внутрь. Двухметровый офицер усмехается и сжимает огромные бабуиньи кулаки.
Авторы: Григорий Володин
глаза.
Степан аж поперхнулся, но приосанился, гордо поднял подбородок.
— Придумаем что-нибудь.
Вообще, в прошлой жизни я настрелялся до тошноты и по людям, и по мутантам. И притом все равно не хватает мне ощущения потертой рукоятки в руке. Не хватает щелкающих звуков затворов и едкого запаха порохового дыма. Не поймите меня неправильно. Телепатия — это классно, это вау, это мощь, но мужчина и оружие — едины. Мужчина — прежде всего воин, он должен владеть оружием и уметь им пользоваться. Уметь стрелять. Уметь попадать. Уметь убить врага ради любви и счастья близких людей.
Внедорожник останавливается на опушке. Мы выходим, Степан открывает багажник, раздумывает, что взять. У меня глаза разбегаются от увиденного арсенала. Исчезли недавние мысли о «тошноте». Я жадно тяну руки к вороненому автомату. Приставляю приклад к плечу, прицеливаюсь к ближайшей сосенке. Подствольная рукоятка приятно ложится в руку. Пальцы сами собой ловко прикручивают к стволу тактический глушитель. Щелкаю предохранителем вперед-обратно. Прекрасно.
Степан, Гриша и Света удивленно смотрят на меня.
— Сынок, ты точно раньше не стрелял? — замечает Невзоров. — Держишь будто родного.
Блин, конечно держал! Это же АШ-12, крупнокалиберный штурмовой автомат. Я с ним таких монстров валил, что любо-дорого вспомнить. Повезло, что сразу после начала «ядерной зимы» наткнулся на склад ФСБ. Вообще автомат создавался для спецопераций против террористов. Бронебойное средство. Ни броня тяжелых классов, ни препятствия не защищают против него. Лучшее оружие против крепких мутантов…ну или зверей тоже.
— Пап, однажды я стрелял из него. Даже не однажды…В общем, умею пользоваться. Можно взять? — пытаюсь делать детские глаза, но я уже вымахал такой лось, что запоздал с этим года так на три.
Степан раздумывает, мешкает.
— Вот как… А ТТХ знаешь?
— Двенадцатый патрон, магазин на десять выстрелов, дальнобойность легкой пули триста метров, двухпольным — сто.
— Надо же, — цокает царский охотник языком. — Ну бери. Только если увижу, как воротишь глупость какую — в своих целишься, к примеру, — сразу отберу.
— Так точно, — усмехаюсь.
— А вы чего? — Степан переводит взгляд на Гришу со Светой. — Барышню не спрашиваю, она еще не попросилась в родовой тир. Ну а степному джигиту грех не вооружиться. Что возьмешь?
— У вас и АК-69 есть, — задумчиво говорит Гриша.
— «Валета» хочешь? — веселится Степан. — Бери, развратник.
Гришка криво усмехается, а вот Светка шутку не поняла.
— А почему «развратник»? — играет блондинка бровками.
Но никто не стал рушить ей психику. Только вот она начинает настаивать, и я, вздохнув, шепчу ей на ушко. Она тут же краснеет как маков цветок.
Мы выстраиваемся шеренгой перед Степаном. Царский охотник проводит инструктаж:
— Двигаемся рассредоточено. Я впереди, сразу за мной по бокам — Искра и Степняк, последний — Мегамозг, да-да, это ваши позывные, сами догадаетесь, ху из ху. Я, кстати, Бродяга. Дистанция три-пять шага. Идем шахматкой. Друг в друга не целимся, а то руки оторву. Вопросы есть?
Я поднимаю руку.
— На кого можем нарваться?
— Недавнее возмущение Аномалии было сильным, — отвечает Степан. — Говорят, самое сильное за последний десяток лет. Соответственно, заставы на границе пропустили намного больше тварей, чем в прошлые возмущения. Больше всего прорвалось бигусов, чихуястребов, жирусвиннеров и хлеболубов. Нам желательно поймать парочку хлеболубов, можно и жиросвиннера, — Степан кивает своим мыслям. — Звери стремятся к перекресткам энергетических потоков. Значит, и к нашему Южному Парку прибьет нехилое стадо. Тот Однорогий — всего лишь авангард. Не все звери настолько выносливые, им требуются сон и еда. Основной косяк должен дойти на неделе. А значит, уже сегодня есть риск попасть в самую жару. Главное — выполняйте мои приказы. «Огонь» — значит, палите из пушек и своей магией. «Отставить» — прекращаете огонь. Всё понятно? Выдвигаемся.
Вооруженные до зубов, словно группа антитеррора, мы заходим под сень солнечного леса. Сразу рассредотачиваемся и шагаем следом за Степаном. Невзоров вооружился лишь «Бивнерезом», также убрал в наплечные кобуры еще два самозарядных пистолета калибром значительно меньше и рассовал запасные магазины по карманам разгрузки. Меня поразило, что он пренебрег винтовкой. Ведь проще целиться из длинноствола, особенно в лесу. Ну это его дело. Конечно, у сильных магов более прокачанные реакция
