– Сударыня, ваш сын – один из сильнейших телепатов в Русском Царстве. Он должен служить стране. Мы забираем его в кадетский корпус-лицей имени государя. Подпишите бумаги!– Нет, вы не можете! Я не согласна! – испуганный голос мамы.Тихими шагами я подступаю к двери в комнату, заглядываю внутрь. Двухметровый офицер усмехается и сжимает огромные бабуиньи кулаки.
Авторы: Григорий Володин
и меткость, чем у обычных бойцов. Со временем Дар в разы усиливает организм.
Временами я любуюсь на аппетитную попку Светы, запакованную в обтягивающий комбинезон. Ох уж эти гормоны и молодость. Хоть в медитацию погружайся. Либо иди в бордель.
Бродим мы час точно, если не больше. Руки уже устали держать автомат. У Гриши взгляд потух. Светка временами оборачивается и грозно на меня посматривает, как в библиотеке. Чего это она? Лены здесь нет, могла бы расслабиться, ничьей девичьей чести я не угрожаю.
А ведь мы выбрались от границы города намного дальше, чем обычно. Надеюсь, у Степана был резон уехать в самую глушь, а не просто он нас водит часами по пустым местам ради «нашей же безопасности». А то мама могла его попросить.
Резкий обезьяний вой перекрывает птичье пение и шум ветра в листве.
— Бигусы, будь они не ладны, — ругается Степан, по звуку определив зверей. Вот что значит опыт. — Отряд, готовимся разить на поражение.
Блин, от бигусов пользы мало. Их мясо не укрепляет Дар, хоть и содержит полезные микроэлементы. Пустая трата пуль.
В листве справа показывается первый «мохнатик», да-да, в этот раз попалась мохнатая порода, и я ловко снимаю его одним выстрелом. В моем автоматике мне нравится то, что далеко не каждый ствол дерева выстоит против него, а значит, можно не беспокоиться об отсутствии препятствий между мной и врагом.
Товарищи оборачиваются на грохот.
— Ловко, — бормочет Степан, увидев ошметки мозгов на листьях.
А в следующий миг обезьяний вой заглушает любые звуки. Из кустов выпрыгивает десяток зверей. Черношерстных, с огромными ручищами. Первые ряды слепо крутят головами, принюхиваются. Нас они не видят. Моя заслуга.
— Телепатический плащ! — поясняю я своим. — Смело мочите!
Степан, я и Гриша разряжаемся выстрелами. У казаха тридцать патронов в магазине. Он может позволить себе не экономить. У меня всего десять, зато каждое мое попадание — гарантированная смерть.
Вспыхивает огненное копье, тут же орет подожженная обезьяна. Светка тоже присоединилась к веселью.
К сожалению, моей силы не хватает, чтобы обдурить всю свору. Максимум пять-шесть бигусов впереди. Зато они застопорили движение остальных, задние ряды наперли на передние, и все повалились в рычащую кучу. Это дало нам возможность перестрелять зверей.
— Р-Р-А-А-А-А!
Новый громоподобный рев. Степан удивленно вскидывает седые брови.
— Черт! Это же Красный бигус!
— Кто⁈ — в один голос кричим мы с Гришей и Светой.
Но вскоре вопросы отпадают сами собой. На поле битвы заявляется он — огромный обезьян, в два раза больше других. На голове его ветвится корона из красных рогов.
Размеры зверюги впечатляют, настолько что я сходу попытался ввести ее в психический паралич. Не срабатывает. Обезьян по-прежнему ломится сквозь кусты в нашу сторону. Страшная махина. Прямо клыкастый БТР.
Невзоров сразу догадался о моих действиях.
— Бесполезно. У него антителепатическая защита, — говорит Степан, отбросив прочь пистолет. — Дело в рогах! Дорогая вещь! Учтите!
Охотник взмахивает рукой. Огненный смерч врезается в тварь. В мгновение ока рычащую махину отбрасывает как игрушку, но она тут же вскакивает на все четыре лапы и уже на четвереньках несется на Степана, словно лось под колеса машины.
Царский охотник разводит руки в стороны. Расцветают алые языки. Всё тело Степана покрывается пламенным доспехом.
Бум-м! Горящая тварь и огненный человек сцепляются в яростной схватке. Они падают, катятся вместе, сминая кусты, поджигая деревья.
Бигусы поменьше еще не закончились. Набежало еще где-то с пять штук. Я влезаю зверям в головы. Паралич бы отнял много сил, поэтому обхожусь телепатическим плащом. Резко мы с одноклассниками пропадаем с «радаров» обезьян.
— Добивайте! — командую товарищам. — Они вас не видят.
Гриша со Светой атакуют обезьян. Пули, молнии и файерболы разят зверей. Я же бросаюсь на выручку любовнику своей матери. Степан по-прежнему вязнет в плотной схватке с Красным. Во все стороны брызгают огненные кольца, а зверь истошно грызет доспех царского охотника.
Хватаюсь пальцами обеих рук за виски. Пускай Красный бигус защищен от манипулирования разумом, что-то я могу сделать. Ну должен, по крайней мере.
Любая защита — физическая, ментальная, неважно, — подвержена урону. Например, у боевого мага образуется стихийный доспех, который спокойно выдерживает автоматную очередь. Но все равно под обстрелом ему несладко.
