– Сударыня, ваш сын – один из сильнейших телепатов в Русском Царстве. Он должен служить стране. Мы забираем его в кадетский корпус-лицей имени государя. Подпишите бумаги!– Нет, вы не можете! Я не согласна! – испуганный голос мамы.Тихими шагами я подступаю к двери в комнату, заглядываю внутрь. Двухметровый офицер усмехается и сжимает огромные бабуиньи кулаки.
Авторы: Григорий Володин
— Нет, слишком сложно и рискованно, — тут даже думать нечего.
— Даже больше того! — у Соколовой даже глаза загорелись. — Это незаконно! Если без причины такое устроит аристократ, с него взымут гигантский штраф. А тебя, простолюдина, так вообще посадят лет на пять. Разрешается только самооборона, а тебя никто не трогает.
— Да знаю-знаю, просто я не могу так всё оставить, — спокойно говорю.
— Не оставляй, — поддерживает Гриша. — Наверняка, можно найти решение, да.
— Законное, — делает ударение на слове Света.
— Например, — предлагает казах. — Можно взять камеру, надеть телепатический плащ, проникнуть в квартиру Смольных и заснять, как на Лену накидывается ее отец. А потом передать запись в службу опеки, например. Или в полицию.
— Очень интересно, — вскидываю брови. — Как я смогу стоять и просто смотреть, как девочку избивают до синяков?
— Да, что-то не подумал, — почесал макушку Гриша.
— И вообще, потом Лену могут забрать в детдом, ты это понимаешь? — продолжаю объяснять неразумность его предложения. — Думаешь, ей там лучше будет? Я сильно сомневаюсь.
— Понял-понял, — выставляет ладони Гриша. — Успокойся, батырь! Я на твоей стороне.
Я пожимаю плечами. Да я спокоен. Но Гриша, конечно, дает. Обычно он продумывает любой свой поступок с восточной неспешностью.
— Вещий, почему ты так впрягаешься за Смольную? — недовольно спрашивает Света. — Ведешь себя как влюбленный щенок.
— Лена — наша с вами одноклассница, — хмурюсь. — А еще мы вместе делаем важный для меня проект. Каждый день я сижу с ней в библиотеке и вижу следы побоев. Но если бы на ее месте оказался кто-то другой из моего ближнего круга, я бы протянул руку помощи и ему. Нет ничего зазорного в том, чтобы помочь члену своего маленького общества.
— Понимаю, — говорит Гриша. Но далеко не все такие понимающие.
— Значит, ты просто поборник чести? — спрашивает Света с ехидством. — Так я тебе и поверила, мой дорогой.
Я вздыхаю. С годами Светка вроде бы стала нормальной, но вот иногда прет из нее эта «соколовщина». И тогда надо ставить ее на место, иначе она вернется к истокам.
— Не делай так больше, — хмуро говорю.
— Как?
— Не издевайся надо мной, когда мы обсуждаем серьезные вещи. Я не твоя подружка и не твой парень.
— Последнее уж точно, — с недовольством фыркает она.
Гриша затихает, пытается не отсвечивать. Я тяжело смотрю на Свету.
— Что случилось?
— Мне неприятно, понял?
— Что конкретно? То, что я волнуюсь за своего одноклассника и друга?
— Хватит строить из себя доброго пуританина! — слышу я в ответ. — Вовсе не за этим ты помогаешь Смольной.
Ну это уже ни в какие ворота. Начинается настоящая женская истерика. Мне точно до этого нет дела.
— Мы тебя с Гришей не держим, — спокойно отвечаю. — Если тебе неприятно с нами, ты разворачиваешься и идешь к тем с людям, с кем тебе приятно.
Она вылупляет глаза.
— Ты меня прогоняешь? — обиженный голос.
— Я всё сказал, — поднимаюсь, взяв поднос в руки. Гриша с заминкой тоже встает.
Отворачиваюсь и слышу уже в спину.
— А если мне ни с кем не приятно⁈ — капризно.
— Тогда, у тебя большие проблемы. Сходи что ли к психологу, — бросаю через плечо.
— Пф! — доносится напоследок.
Но на это ответить уже нечего. Отнеся подносы в зону сбора грязной посуды, мы с Гришей выходим из столовой.
— Не жестоко ли ты с ней? — спустя пару поворотов говорит Гриша.
— А ты вообще слышал ее? — качаю головой. — Никакой конкретики, никаких аргументов, только истерия. У тебя есть мысли, что это вообще было?
— Ну…
Эх, не хватает в магической школе уроков по женской психологии.
— Это женская истерика, Гриш. У вас мама или сестры так себя не ведут?
— У нас же патриархальный род. Традиционная семья, — смущается казах. — Женщине не позволено выдавать подобное. Иначе ее розгами…
— А, понятно. Запомни, женщина равно эмоция. Светка уже половозрелая, временами ее будет так плющить. Гормоны, ничего не поделать. Нам надо привыкнуть.
— По твоей реакция не сказать, что ты готов к этому привыкать, — замечает парень. — Вот как ее жестко обрубил.
— Привыкать не равно терпеть. Если будем прогибаться под ее эмоциональные всплески, то она быстро начнет из нас веревки вить. Мы должны допускать общение с ней только в спокойном тоне. Светка импульсивная, как-никак огненный маг, поэтому у нее эмоциональные качели прямо полыхают,
