– Сударыня, ваш сын – один из сильнейших телепатов в Русском Царстве. Он должен служить стране. Мы забираем его в кадетский корпус-лицей имени государя. Подпишите бумаги!– Нет, вы не можете! Я не согласна! – испуганный голос мамы.Тихими шагами я подступаю к двери в комнату, заглядываю внутрь. Двухметровый офицер усмехается и сжимает огромные бабуиньи кулаки.
Авторы: Григорий Володин
с голоду не умерли во время учебного дня.
Сегодня на бесплатной раздаче гороховый суп и гороховая каша. Всё это подается из двух больших бидонов.
Получив свое гороховое ассорти с кусочком хлеба и компотом, я бросаю грустный взгляд на пиццу с румяной корочкой и со вздохом ухожу к дальнему столу. Рядом садится Гриша. У него на подносе борщ и пюрешка с котлетами. Аромат чудесный.
Гриха смотрит на мой «набор бедняка». Явно хочет что-то сказать.
— Забей, — отмахиваюсь. — Каждый живет по средствам. Это нормально.
Тем более, что я всё равно скоро что-нибудь придумаю, и мы с мамой заживем по-нормальному. Шутка ли — телепат! Столько возможностей, да взять хоть то же казино.
Казах кивает и зачерпывает ложкой борщ, щедро сдобренный сметанкой.
Звенит звонок, почти сразу поток учеников заполняет столовую. На раздаче выстраивается очередь. Вовремя мы успели!
Замечаю поколоченные лица Богдана с друганами. Те злобно зыркают в ответ. Значит, разборки с ними еще продолжатся. Ну да ладно, зато какая возможность снова потренироваться в боевой телепатии!
С неохотой хлебаю гороховый суп. Охренеть как не вкусно, но мне нужны силы. Предстоит много работы над собой. Надеюсь, медитацию я не прогулял из-за драки.
— Гриш, — поворачиваюсь к жующему котлету казаху. — А вообще, почему ты мне помог в драке? И почему только в этот раз? Ведь Богдан и раньше колотил меня.
— Колотил, да, — подтверждает мальчишка.
— Ну так?
— Раньше ты был терпилой, а тут впервые дал отпор.
Вот оно что. Значит, поощрил мое мужество. Прикольно.
— Даня, Гриша! — к нашему столу подходят те двое мальчишек, что купили Соколовой розовые розы. — А вы на самом деле поколотили банду Предякина⁈
Они усаживаются рядом. Гриха молчит, он вообще не разговорчивый, как я понял. Отдуваться приходится мне.
— Ну, мы немножко совсем, — заканчиваю с супом и перехожу к каше. Сука, да почему она тоже гороховая! Перловки что ли не было⁈ Или гречки⁈
Пацаны переглядываются. Потом задумчиво смотрят, как я яростно борюсь с кашей.
— Даня, а ты, правда, телепат?
— Ага. — К чему отрицать? Многие и так видели, как Богдан чуть себе зад не подморозил.
— А скажи что-нибудь по-телепатски?
Я бросаю взгляд на поднос мальчишки, затем на его рюкзак с брелком разноцветных супергероев.
— Ты любишь пиццу и тащишься от Мстителей.
— Кайф!
— А почему ты не принес цветы Соколовой? — спрашивает второй.
— А ты почему принес? — смотрю на него, оторвавшись от зеленой жижи. — Нравится Соколова?
Паренек мнется пристыженно:
— Нет, фу, девчонки противные. Просто… ну как же… родители работают на заводе Соколовых.
— Понятно. Слушайте, а кем вы оба хотите стать, когда вырастете? — со вздохом соскребываю остатки драгоценного растительного белка с тарелки. Мерзкого, вонючего, но полезного.
Тут даже Гриша с интересом на меня посмотрел. Но ответа ни от кого я не услышал.
— Наверняка, кем-нибудь крутым. Типа супергероя, — глянул я на рюкзак с брелком. — А супергерой — он мужчина или подкаблучник?
— Мужчина, — одновременно сказали пацаны.
— Тогда и поступайте по-мужски.
— Это как?
— Для начала — не подхалимничать мелким стервам, — усмехаюсь.
Мальчишки замирают и хмурят лбы, обдумывая. Я же беру пустой поднос и уношу его… на раздачу.
— Тебе чего? — удивленно смотрит работница столовой. Кажется, она сама держится подальше от открытого бидона с кашей, чтобы лишний раз не вдыхать пары.
Протягиваю пустую тарелку.
— Можно добавки?
Работница в шоке раскрывает рот.
Как я уже сказал — растущему организму нужен белок. А то, что он представлен в виде отвратного месива цвета «детской неожиданности», дело десятое.
На следующий день первым уроком была — три «ура!» — магическая медитация. Учитель оказался грамотным. Под его наставлениями дети уселись в позу лотоса на полу и закрыли глаза. Начинался сам процесс с наблюдения за своими вдохами и выдохами, затем внимание осторожно перенаправлялось на объект — источник Дара. Некоторое время продолжалась его мысленная стимуляция и «почесывние». Учитель велел ловить странные ощущения и не отпускать их.
Я действительно что-то почувствовал. В груди сжало и закололо, затем напряжение предалось вверх, в голову. Оставшуюся часть урока я просто ловил это необычное чувство, не давал ему утечь в пустоту через
