Где начинаются мечты

пор еще не существовало. Большой дом, в котором могут поселиться десятки семей, приличное жилье, где можно готовить пишу, есть и спать. И вид у домов должен быть достаточно привлекательным, чтобы можно было войти, не стыдясь. Но главное – я хочу, чтобы это было недорого и другие богатые люди тоже захотели построить такое жилье. Вы можете сделать что-нибудь подобное?
– Да, – спокойно ответил Джейсон, который, судя по всему, проникся важностью этой идеи. – И я это сделаю, хотя мне бы не хотелось, чтобы мое имя связывали с проектом. Понимаете…
– Понимаю. – Закери ничуть не рассердился. – Если аристократы узнают, что вы делаете проекты для бедняков, вы больше никогда не получите от них заказы.
Соумерс с любопытством посмотрел на Бронсона, и в его зеленых глазах появилось какое-то странное выражение.
– Я никогда не встречал человека вашего положения, которого беспокоила бы жизнь простых людей.
– Я сам простой человек, – возразил Закери. – Просто мне повезло больше других.
Архитектор усмехнулся:
– Я запомню эти слова.
Покончив с основным делом, Закери лениво забарабанил пальцами по столу.
– Знаете, Соумерс, у вас есть еще худший вариант, чем постоянно исполнять мои заказы. С вашим талантом и моими деньгами…
– Ну нет. – Молодой человек неожиданно рассмеялся и впервые посмотрел на собеседника по-настоящему дружелюбно. – Я уважаю вас, Бронсон. Но одалживаться у вас не хочу. Мне не нужны ваши деньги. Мне нужна только ваша сестра.
В голове у Закери вертелись сотни указаний по поводу того, как следует обращаться с его сестрой, что необходимо Элизабет и чего она заслуживает. Ему хотелось сказать несколько слов и о том, как ужасны будут последствия, если Соумерс когда-либо ее огорчит. Но он посмотрел на красивое самоуверенное молодое лицо, и слова замерли у него на губах. Закери понял, что он больше не может строить по собственному плану жизнь своих родных, не должен контролировать каждую минуту их времени. Отныне они будут жить своей жизнью, да и он тоже. Странное чувство охватило его, когда он понял: теперь можно поручить Элизабет заботам какого-то другого человека, она будет счастлива и любима.
– Ладно. – Он встал из-за стола и протянул руку. – Получайте Лиззи и мое благословение.
– Благодарю вас.
Они скрепили договор рукопожатием, и Соумерс не сумел удержаться от усмешки.
– Что касается приданого, – продолжил Закери, – мне бы хотелось…
– Я уже говорил вам, – прервал его Соумерс, – мне не нужно приданого.
– Это для Элизабет, – возразил Закери. – Жена должна обладать некоторой финансовой независимостью.
Это было не только его личное мнение. Он неоднократно был свидетелем того, что к женам, имеющим собственность, мужья проявляли гораздо больше внимания. К тому же по закону женщины сохраняли свое имущество, когда мужья умирали, независимо от воли покойного.
– Хорошо. Я согласен, поскольку это нужно Элизабет. А теперь, если не возражаете, я откланяюсь. Нам с вами предстоит еще обсудить множество дел, но сейчас мне хотелось бы поделиться новостью с вашей сестрой.
– Благодарю вас, – ответил Закери сердечно. – Мне чертовски надоело, что она в последнее время так и норовит назвать меня бессердечным людоедом. – Когда архитектор направился к двери, Закери вспомнил еще кое о чем. – Да, Соумерс… Надеюсь, вы не станете возражать, если я возьму устройство свадьбы на себя?
– Да ради Бога! – ответил Джейсон, не останавливаясь: ему не терпелось увидеть Элизабет.
– Вот и славно, – пробормотал Закери, садясь за стол. Взяв в руки перо, он опустил его в чернильницу и начал составлять список. – Тысяча голубей для церкви, пять оркестров для приема… фейерверки, дюжина трубачей – нет, пусть лучше будет две дюжины…

Как и ожидала Холли, никто из Тейлоров не явился на венчание, состоявшееся в маленькой часовне рядом с домом Бронсона. Понимая чувства и разочарование родных своего умершего мужа, Холли ни в чем их не винила. Со временем они ее простят, особенно когда увидят, как выиграет от этого союза Роза. А Роза ликовала.
– Вы теперь будете моим папой? – спросила малышка у Закери, обвивая руками его шею. Когда Холли привезла ее в дом Бронсона, она бросилась к нему, издавая пронзительные восторженные вопли, а он принялся крутить ее в воздухе, пока ее нижние юбочки и белые чулочки не слились в один сплошной белый вихрь.
Наблюдая эту картину, Холли ощутила в душе покой и мир. Если она и сомневалась, как отнесется дочка к ее сообщению, то теперь все ее сомнения развеялись – личико Розы сияло. Конечно, ребенка избалуют, но зато и любить будут от всей души.
– А вам этого хотелось