Где начинаются мечты

направленное на свержение монархии.
– Как несправедливо, – посетовала Холли.
Она почувствовала себя виноватой. Ведь это ее бывшие знакомые и друзья деятельно борются против образования и повышения уровня жизни для тех, кому повезло гораздо меньше, чем им. Как странно, что они с Джорджем никогда не обсуждали этих проблем, даже и не думали об их существовании. Им никогда не приходило в голову беспокоиться о детях, вынужденных в трех-, четырехлетнем возрасте наниматься на работу, о вдовах, ради своих семей продающих на улицах спички, о целом классе людей, у которых нет никакой возможности преодолеть превратности судьбы, если кто-то не будет за них бороться. Вздохнув, она положила голову на плечо мужу.
– Какой себялюбивой и слепой я была! – вздохнула она.
– Вы? – Голос Закери звучал удивленно. Он наклонился и поцеловал изгиб ее шеи. – Вы ангел.
– Да? – усмехнулась она. – За всю мою жизнь я ничего не сделала, чтобы помочь другим. А вот вы сделали очень много и не получаете и доли той признательности, которой заслуживаете.
– Мне не нужна признательность. – Он поудобнее устроил ее у себя на коленях.
– Что же вам нужно? – тихо спросила она.
Он обхватил рукой ее щиколотку и начал пробираться выше.
– Мне кажется, это должно быть вам совершенно ясно.
Разумеется, Закери был отнюдь не святой. Он не пренебрегал различными способами давления, чтобы достичь желаемого. Холли и забавляло, и пугало, когда она находила доказательства таким маневрам – вроде полученного ими приглашения на ежегодный загородный прием графа и графини Глинтворт. Приглашение казалось чудом, так как Глинтворт, лорд Рей, вращался в самых верхах, а Бронсоны заслужили слишком дурную славу, чтобы попасть в список элиты. Зато, если они будут приняты на этом балу, никто в высшем обществе уже не сможет пренебрегать ими.
Холли принесла это приглашение Закери, недоуменно хмурясь. Он сидел в музыкальной комнате, наблюдая, как Роза перебирает клавиши сверкающего маленького, специально для нее приобретенного пианино. Закери почему-то заявлял, что ему очень нравится слушать, как ребенок учит гаммы, и он проводил по меньшей мере два утра в неделю вместе с ней.
– Вот это только что принес посыльный. – Холли протянула ему приглашение. Он же продолжал внимать Рози-ной какофонии, словно то были райские звуки.
– Что это такое? – лениво спросил он, вытягиваясь поудобнее в кресле, стоявшем возле пианино.
– Приглашение на ежегодный загородный прием к графу Глинтворту. – Холли с подозрением уставилась на мужа. – Вы имеете к этому какое-либо отношение?
– Почему вы так думаете? – удивился он.
– Весьма странно, что нас туда приглашают. Глинтворт – самый большой сноб в Лондоне, по доброй воле он не разрешил бы нам даже посмотреть, как чистят его сапоги!
– Пустяки, – пробурчал Закери, – просто ему понадобилось, чтобы я кое-что для него сделал.
– Послушайте, дядя Зак, – вмешалась Роза. – Это у меня получается лучше всего!
Пианино слегка задрожало от ее вдохновенных аккордов.
– Я слушаю, принцесса, – заверил ее Закери, а потом обратился к Холли, понизив голос:
– Любовь моя, думаю, вы вскоре убедитесь, что общество будет вынуждено смотреть сквозь пальцы на наши с вами несколько экстравагантные поступки. Слишком много представителей аристократии связаны со мной в финансовом отношении – или хотели бы быть связаны. А за дружбу, как и за все прочее, нужно платить.
– Закери Бронсон! – воскликнула Холли, не веря собственным ушам. – Уж не хотите ли вы сказать, что вынудили графа и графиню Глинтворт пригласить нас на воскресный прием?
– Я предоставил им возможность выбирать, – негодующе возразил он. – Глинтворт по уши в долгах и уже много месяцев просит, чтобы я позволил ему сделать капиталовложения… – Он замолчал и зааплодировал Розе, сыгравшей «Три слепые мышки», потом снова повернулся к Холли. – Он гонялся за мной, точно собака за крысой, чтобы я разрешил ему вложить деньги в железную дорогу, которую я намереваюсь строить. На днях я обещал дать ему шанс, но намекнул, что взамен хочу, чтобы он публично продемонстрировал наши дружеские отношения. Очевидно, Глинтворт убедил леди Рей, что в их интересах пригласить нас на бал.
– Значит, вы поставили его перед выбором – либо они приглашают нас, либо он остается ни с чем?
– Я не говорил так резко.
– Закери, вы просто пират!
Он ухмыльнулся, восприняв это как комплимент:
– Благодарю вас.
– Но это отнюдь не похвала! Наверное, если кто-то будет тонуть, вы сначала вытянете из него нужные вам обещания и только потом бросите веревку.
Закери с философским видом пожал плечами:
– Радость