Где начинаются мечты

Холли. – Зачем же он пренебрег своими делами? Вовсе это не его забота – развлекать моего ребенка.
– Он настоял на этом, миледи. Мне тоже показалось это неудобным, и я попробовала сказать ему, что в этом нет нужды. Но ведь вы знаете, каким бывает хозяин, когда он что-то заберет в голову.
– Да. – Холли вздохнула и схватилась рукой за свой многострадальный лоб. – Ах, сколько забот я всем доставила…
– Ну-ну, миледи, не волнуйтесь, не то у вас снова начнется мигрень, – успокоила ее Мод. – Бронсоны очень рады, кажется, и Розе понравилось все это баловство и потакание. Послать за чем-нибудь съестным, миледи?
– Благодарю вас, но я, пожалуй, сойду вниз и поужинаю вместе со всеми. Я и так слишком долго провалялась в постели. К тому же мне нужно повидать Розу.
Холли приняла ванну и оделась с помощью горничной в мягкое платье из коричневого рубчатого шелка, отделанное маленьким кружевным воротничком. Поскольку после приступа мигрени к голове все еще страшно было прикоснуться, они с Мод уложили в кольцо ее длинные волосы и прикололи их на затылке двумя шпильками. Посмотревшись в зеркало, стоящее на туалетном столике, и оставшись не очень довольной увиденным, Холли тихонько пошла в гостиную.
Мод оказалась права: все Бронсоны были там. Хозяин дома сидел на ковре рядом с Розой, и оба сосредоточенно пытались составить головоломку из целой груды разрисованных деревянных кубиков. Элизабет что-то читала вслух. Пола, сидя в углу длинного дивана, с довольным видом пришивала оторвавшуюся оборку к Розиному белому передничку. Когда Холли вошла в комнату, все одновременно повернулись к ней.
Бледная и усталая, она могла лишь виновато улыбнуться:
– Добрый вечер.
– Мама! – воскликнула Роза. Просияв, она бросилась к матери и обхватила ее за ноги. – Тебе стало лучше!
– Да, милочка. – Холли ласково погладила дочь по темным кудрям. – Прошу прощения, что я так долго спала.
– Когда ты спала, я так хорошо провела время! – И Роза принялась рассказывать ей о том, как каталась утром на пони.
Пока Роза выкладывала матери все, что с ней произошло за день, Элизабет, ограничившаяся сочувственными восклицаниями, проводила Холли к диванчику. Пола же, несмотря на ее робкие протесты, укрыла ей колени вязаным покрывалом.
– Ах, миссис Бронсон, вы так добры! Право же, в этом нет нужды…
Женщины хлопотали вокруг нее, а Бронсон молча встал и поклонился. Почувствовав его темный внимательный взгляд, Холли нерешительно улыбнулась.
– Мистер Бронсон, я… – Тут она удивленно осеклась, увидев синяк у него под глазом и еще один – на подбородке. – Что у вас с лицом, сэр?
Роза опередила его, с гордостью излагая важное сообщение:
– Мама, мистер Бронсон снова получил хук левой. Он подрался. А вот это он принес мне. – Она вытянула из большого кармана своего передничка нитку с пуговицами и уселась Холли на колени, чтобы продемонстрировать новый экспонат своей коллекции.
Покачивая дочь, Холли внимательно рассматривала пуговицу. Она была сделана из огромного сверкающего бриллианта в золотой оправе. Холли с недоумением посмотрела на грустную Элизабет, на поджавшую губы Полу, а под конец – в загадочные черные глаза хозяина дома.
– Вам не следовало бы дарить Розе такие дорогие вещи, мистер Бронсон. Чья это пуговица? И почему вы подрались?
– У меня вышли разногласия кое с кем у нас в клубе.
– Из-за денег?.. Из-за женщины?..
Лицо Бронсона ничего не выражало, он равнодушно пожал плечами, словно это не имело никакого значения.
Холли по-прежнему не сводила с него глаз, размышляя, что бы это значило. В комнате воцарилось напряженное молчание. И вдруг ее осенило.
– Из-за меня? – прошептала она. Бронсон неторопливо снял нитку с рукава.
– Не совсем.
Внезапно Холли поняла, что уже разбирается, когда он лжет.
– Из-за меня, – уверенно повторила она. – Наверное, кто-то сказал что-нибудь неприятное, и вместо того, чтобы пропустить это замечание мимо ушей, вы вспылили. Ах, мистер Бронсон, как вы могли?
Закери нахмурился: он, по-видимому, ожидал более восторженной реакции.
– Неужели вы предпочли бы, чтобы я позволил какой-то накачавшейся сво… – Он осекся, заметив, что Роза внимательно прислушивается к разговору, и сбавил тон:
– накачавшейся дряни сплетничать по, вашему поводу? Ему необходимо было заткнуть рот, и я с удовольствием это сделал.
– Единственный способ правильно отреагировать на подобное замечание – это проигнорировать его, – поспешно сказала Холли. – Вы поступили совершенно иначе, тем самым создав у кого-то впечатление, что в его словах была доля истины. Вам не следовало сражаться за мою честь. Вам следовало пренебрежительно