Где начинаются мечты

ли он хотел сделать ей больно, но локоть ощутимо заныл, и Холли осторожно его потерла.
– Ну, это связано с одним обещанием, которое я дала задолго до того, как мы с вами познакомились…
– Дальше, – поторопил он.
– Перед самой смертью Джордж сказал, что он боится за наше с Розой будущее. Он знал, что оставляет нам очень скромные средства, и, хотя родные заверили его, что они о нас позаботятся, он тревожился. Как я ни успокаивала его, он был безутешен. Он все шептал, что Розе нужен отец, чтобы заботился о ней, и что мне… ах да Господи!.. – Вздрогнув от этих мрачных воспоминаний, Холли снова села на скамью и крепко зажмурилась, сдерживая слезы.
Выругавшись, Закери принялся шарить по своим многочисленным карманам в поисках носового платка. Он нашел карманные часы, запасную пару перчаток, пачки денег, золотой портсигар и маленький карандаш, но платок куда-то запропастился. Холли, наблюдая его тщетные поиски, неожиданно усмехнулась сквозь слезы.
– Я говорила вам, что нужно взять носовой платок.
– Не знаю, куда я его сунул, черт побери! – Он протянул ей одну из запасных перчаток. – Вот, возьмите.
Закери уселся на скамью верхом и посмотрел на ее склоненную голову.
– Что еще говорил Джордж? Холли глубоко вздохнула.
– Его пугало, что станется со мной. Он считал, что без мужа мне будет одиноко, что мне нужен мужчина, который опекал бы и любил меня… он боялся, что я буду совершать ошибки и меня будут обманывать. Поэтому он позвал Уордона… то есть Рейвенхилла. Он верил ему больше всех на свете, доверял его суждениям и полагался на его чувство долга. Хотя внешне Рейвенхилл может показаться человеком холодноватым, он добр, справедлив и щедр…
– Хватит о распрекрасном Рейвенхилле. – В Закери снова проснулась ревность. – Просто скажите, чего хотел Джордж.
– Он… – Холли глубоко втянула воздух и резко выдохнула, словно ей было трудно говорить. – Он попросил нас обвенчаться, когда его не станет.
Повисло молчание. Закери отчаянно пытался сообразить, не ослышался ли он. Холли смотрела в землю.
– Мне не хотелось связывать Рейвенхилла и не казалась удачной эта идея, – прошептала она наконец. – Но Уордон уверял, что это разумно и для него весьма желательно. Что таким образом мы почтим память Джорджа и в то же время обеспечим достойную жизнь для всех троих – для меня, Розы и для него.
– В жизни не слышал о таких глупостях, – проворчал Закери, быстро пересмотрев свое мнение о Джордже Тейлоре. – Очевидно, вы оба пришли в себя и поняли, что это безумие. Ну и слава Богу.
– По правде говоря, все осталось в силе.
– Что?! – Закери, будучи не в силах удержаться, схватил Холли за подбородок и поднял его, чтобы видеть ее лицо. Слезы высохли, но на щеках виднелись влажные дорожки. – В силе? То есть как это? Только не говорите, что вы решили действительно все это проделать!
– Мистер Бронсон… – Удивленная его реакцией, Холли попыталась высвободиться. – Давайте вернемся в зал, а все эти проблемы обсудим в более подходящее время.
– К черту бал! Мы поговорим об этом сейчас же!
– Не кричите на меня! – Она встала, и ее мерцающие красные юбки заструились. Лунный свет играл на жемчужной коже ее груди, и застенчивые тени сбегали к манящей ложбинке между грудями. Она была так хороша и приводила его в такую ярость, что Закери пришлось стиснуть кулаки, чтобы не дать волю рукам.
Он встал, легким движением перекинув ногу через скамью. Прежде он никогда не бывал одновременно возбужден и рассержен – это было новое ощущение, и отнюдь не из приятных.
– Очевидно, Рейвенхиллу не так уж хотелось этого брака, как он утверждал, – заметил он резко. – После смерти вашего мужа прошло целых три года. По-моему, трудно это расценить иначе.
– Я тоже так думала, – призналась Холли, потирая виски. – Но сегодня Уордон объяснил мне, что ему потребовалось время, чтобы во всем разобраться, и теперь он точно знает, что по-прежнему хочет исполнить желание Джорджа.
– Разумеется, хочет, – выпалил Бронсон, – после того как увидел вас в этом красном платье.
Холли широко раскрыла глаза, и щеки ее вспыхнули.
– Ваше замечание оскорбительно. Уордон вовсе не из тех…
– Неужели? – Лицо Закери искривила жестокая усмешка. – Будьте уверены, миледи, что любой мужчина, присутствующий на этом балу, был бы чертовски счастлив залезть к вам под юбки. Так что честь здесь вовсе ни при чем.
Придя в ужас от такой грубости, Холли отодвинулась и сердито сверкнула глазами.
– Мы говорим о Рейвенхилле или о вас?
Внезапно осознав, что она сказала, она хлопнула себя рукой по губам и робко уставилась на Закери.
– Ну вот, мы до чего-то и договорились. – И он нарочито медленно стал приближаться. –