Где-то поодаль от мира

из бандитов.
     А я накинул веревку на дымовую трубу, и изо всех сил дернул. Веревка, хоть и конопляная, выдержала. А вот труба из прогнившей жести нет. Скрежетнув, она завалилась, перекрыв тягу. Через полминуты, буквально, из дома вместе с дымом, чертыхаясь и вытирая слезящиеся глаза, вывалились бандиты. И я четырьмя выстрелами с десятка метров уложил их всех. Едва на снег успела упасть дымящаяся гильза после четвертого выстрела, как из зимовья ползком выползла обнаженная женщина, таща за собой совсем молоденькую девчонку. Тоже обнаженную.
     — Я помощник шерифа, из Звонкого Ручья. Как вы себя чувствуете? — Вытащив револьвер, я провел контроль всех четырех бандитов. Береженого бог бережет, мало ли, что они кажутся мертвыми.
     — Я Линда Мейсон, это моя дочь. Мы с ранчо «Красный берег». Были. Эти убили мужа, его напарника, нас схватили, привезли сюда. Как они сказали, чтобы не делиться. — женщину била крупная дрожь. Ну да, холодно.
     — Ваша одежда где? — надо бы одеть их. Морозец, простынут мгновенно.
     — Остатки там, — Женщина кивнула на зимовье, из двери которого клубами валил дым. Уже не так сильно, кстати, видимо, огонь в печи затух.
     Глубоко вздохнув, и пригнувшись, я шагнул в зимовье. Нашел куртки, сапоги, пару винтовок с патронташами, и все это выкинул наружу.
     — Обуйтесь и оденьтесь. Не выбирайте, нужно торопиться. — Я подошел к коновязи, где стояли кони бандитов. На двух были переметные сумы, и самое главное, все были укрыты попонами. Сорвав попоны, я бросил их в розвальни. — Давайте скорее, забирайтесь.
     — Помогите! — Старшая женщина бережно подняла ревущую дочь, и повела к саням. С моей помощью мы уложили ее на расстеленную попону, и укрыли сверху еще одной, и парой курток замотали ноги. Линда деловито сняла с бандитов ремни с револьверами, вытащила из снега винтовки с патронташами. И внезапно вскинула винтовку, но я успел ударить снизу по стволу, и выстрел ушел вверх.
     — Не надо стрелять, это моя голована. Одевайтесь. И усаживайтесь в сани. Ваши, что ли? — в санях лежало несколько узлов и мешков. — И еще, сейчас мой напарник на санях подъедет. Не выстрельте, пожалуйста. А лучше дочерью займитесь.
     — Спасибо вам. Сани с нашего ранчо. — Кивнула женщина, и подошла к коню. Крепкая дама, или это стресс? Впрочем, нет. Женщина обняла шею коня, и зарыдала. Ну, пока может и порыдать, а я пробегусь по окресностям.
     Спутник показал, что в радиусе двадцати километров никого нет, а вот дальше я нашел три крупные групповые цели, вектор движения которых сходился на этой поляне. Впрочем, это понятно, отсюда до Звонкого Ручья идет просека, и довольно наезженная дорога. А потому я отправил сообщение Вере.
     «Вера, пожалуйста, беги к шерифу или мэру, сообщи, что с северо-запада к городу движутся три крупные банды, общей численностью около пятисот человек.»
     «Матвей, ты серьезно? Ты не пьян?»
     «Не пьян, и все абсолютно серьезно. Напоролись с Федором на разведку, что разорила ранчо «красный берег». Впрочем, сама можешь посмотреть.»
     «Бегу. А что мне сказать, как ты переслал мне это? Сослаться на Герду?»
     «Скажи правду, в конце концов. Ничего страшного, они серьезные люди. И Сэма позови.»
     «Береги себя, Матвей! Я тебя люблю, и хочу от тебя детей!»
     «Обязательно сберегу! Люблю тебя, и мечтаю о наших детях!»
     Ну вот, весточку отправил. Теперь нужно сваливать из этих мест поскорее, у меня нет ни малейшего желания участвовать в конных гонках. Тем более с полутысячей головорезов.
     На опушке показались сани с Федором. Подъехав к нам, он покачал головой, глядя на тела бандитов.
     — Лихо их ты. Ну что, погнали отсюда? Тела прятать не будем?
     — Нет смыла прятать плохо, а хорошо мы не успеем. Так что нужно торопиться. Линда! — женщина с трудом оторвалась от такой сейчас для нее надежной шеи коня. Выпрямилась, придерживая ворот длинной для нее куртки, блин, у нее ведь кроме штанов, снятых с одного из бандитов, под курткой больше ничего и нет. Ну, сейчас не до этого, нужно мотать отсюда.
     — Садись в свои сани, и езжай за нами. И не отставайте, сзади полтысячи всадников. Шевелись, женщина!
     — Матвей, погоди. Коней пару хоть возьмем. — Федька спрыгнул с саней, и отвязал от коновязи пару меринов. Остальных лошадей просто освободил, обрезав им и поводья. Привязал меринов к обрешетке наших саней, заскочил на каблучок.
     — Но, пошла, родимая. Гони, красава! — Федька щелкнул вожжами, пуская лошадь сначала в рысь, а потом в легкий галоп. Сани Линды тронулись за нами. По бокам бежали трофейные кони. За санями Линды тоже бежали кони, я сразу не понял в чем дело, но, поглядел на довольную Герду,