Где-то поодаль от мира

И хорошо, если кизяки там встретятся, хоть ужин сготовить будет на чем.
     Потом я собирал коровьи, или чьи еще там, лепешки, разводил костер, варил кашу. Все это время Герда лежала в неглубоком заливчике, оставив на суше только морду и кончики передних лап. И от нее доходили такие волну блаженства, что я конце концов, запарив кашу, и не став дожидаться результата, я тоже влез в воду.
     — Какой балдеж! — Вытягиваясь в почти горячей воде, пробормотал я. — Как бы не заснуть, съедят еще. Расслабуха конкретная.
     Впрочем, особо долго лежать я не стал. Вылез из водички, поскорее обтерся полотенцем и оделся. Не хватало еще простыть. Поужинал на пару с подругой четвероногой. И потом долго стирал все, от портянок до исподнего. В конце концов выстирал изрядно изгвазданные брюки, надев перед этим двое кальсон. Видок у меня при этом был такой, что даже Герда зафыркала.
     — И нечего надо мной смеяться! Мне, как некоторым, шуба природой не дарена, приходится крутиться как могу, — развесив вещи на натянутой меж деревьями веревке, я уселся возле тлеющих углей, поверх которых стоял котелок со взваром из толченых ягод. Вкуснейшая штука получилась — душистая, кисло-сладкая, с множеством живых ароматов и потрясающим послевкусием. Невероятная вещь, в прошлой жизни мне малодоступная. Все-таки на те восемнадцать миллиардов ртов, живущих в пределах Солнечной системы живых ягод не напасешься. Нет, пару раз в месяц я покупал упаковочку клубники или смородины, но не более. Очень дорого. И даже наличие собственного дома на Земле эту проблему не решало. Крохотный палисадник, дорогая вода, сложности в экологии — и в результате только специально выведенная трава, которую обязали высаживать в городах практически на каждом участке земли, свободной от домов, асфальта, бетона или пластика.
     С кружкой в руках уселся на пук веток, накрытый пледом, подбросил пару кизяков и с огромным удовольствием отпил взвара. Нет, нравится мне здесь. Дико, нет интернета, нет много чего — но как хорошо!
     Впрочем, я оглядел начинающую темнеть долинку. Примерно восемь на десять километров, уютно так. Классическая кальдера давно уснувшего супервулкана. Дай бог, чтобы он спал подольше, мне и спокойнее, и целее. Впрочем, Герда невозмутимо — безмятежна, а даже просто собаки сейсмоактивность очень хорошо чуят. Так что отдыхаем. Сколько там времени то?
     И я вытащил часы из кармана шинели. Что-то мне кажется, тут время отличается от земного. По моим прикидкам, темнеет каждый день минут на сорок раньше, то есть день короче выходит. То ли планета летит побыстрее, то ли к светилу ближе, неясно. Впрочем, нет ничего одинакового во вселенной. Лун тут и тех две, вон, одна в небе висит блеклым полумесяцем. Впрочем, после захода солнца она засияет зеленым, а вторая выйдет позже, и отливает красноватым. В прошлую ночь сидел, разглядывал их в подзорную трубу, пока шея не затекла. На красноватой вроде как атмосфера слегка имеется, а вот на зелененькой нет, голый камень.
     Неподалеку кто-то дико заорал. Страшно, истошно. Настолько, что Герда подскочила спросонок, и сейчас поскуливает от боли в поврежденном боку, а я уже стою с дробовиком в руках. Для леса самое оружие, кстати. Со зверьем перестрелки не вести, а две тяжелые пули — очень серьезный аргумент. И одно заметил — я стал больше вслушиваться в лес. Постоянно, ежеминутно, чем бы не занимался. Раньше, до ссылки, мощное вооружение и доспехи делали меня выше абсолютного большинства зверей, а сейчас только пороховое оружие могло защитить меня и мою напарницу. А потому бдительность и бдительность, лес в этом случае сам подскажет, где и кто идет. Герда тоже искала, выслушивая и вынюхивая.
     Вот и сейчас пара небольших пичужек вспорхнула метрах в двухстах, над достаточно высокими, но тонкими и хрупкими кустарниками. Качнулись верхушки, ближе, еще ближе. На темнеющую поляну огромными прыжками, бесшумно как призрак вымахнул огромный зверюга с громадными светящимися глазами. Голована была в явном ступоре, и от нее шла волна полнейшего непонимания.
     «Нет крупных хищников!!!» — успел подумать я, ловя на мушку стремительно двигающуюся ко мне фигуру. Выстрел! Еще один!
     — Что за нахер!!! — изумленно пробормотал я, перезаряжая ружье, и провожая взглядом крупного, можно сказать здорового ушастого зверя с окровавленной спиной, промчавшегося мимо меня с Гердой огромными прыжками. — А где верхняя часть с глазами? Куда она делась? Я же в нее стрелял!
     Но зверь уже ускакал, исчезнув в качнувшихся кустах, а Герда внезапно вытянулась в струнку, и осторожно двинулась вперед, по следам странного зверя, туда, где только что было чудо-юдо. Ну и я, взведя курки ружья, тоже потопал за