Где-то поодаль от мира

чашка с солеными грибами, зеленой грудой лежал лук. Кроме того, посреди стола стояла большая чашка с отварной картошкой.
     — У вас здесь еда такая, что не каждому богачу по карману, — заметила девушка, беря ложку. Попробовала осторожно уху, восторженно причмокнула. — Потрясающе вкусно!
     — Что да, то да, — согласился я, беря картофелину, и макая ее в крупную соль. — здесь, на этой планете, вообще еда потрясающая.
     — Что вы хотите? Народу почти нет, все натуральное. Мясо бегает, птица летает, рыба плавает. Вон, Марк если за день на лодке не выйдет и сеть не проверит — спать спокойно не будет. — Мих Мих усмехнулся.
     — Ну, преувеличивать не надо. Сеть я проверяю, да, но спать я не смогу, если перемет не проверю. Зимой бутерброды из соленой осетрины — самое то! — Повар поднял вверх половник.
     Следующим днем мы работали с Федькой на плотах, когда у него провернулось под сапогом бревно, и он ушел под воду. Только правая рука судорожно цеплялась за сучок.
     — Твою душу, — я огромными прыжками подскочил к этому бревну, и, уперевшись ногами в него, попытался отодвинуть. Удалось чуть сдвинуть, кроме этого бревна с той стороны еще пяток, и сторона как раз на течении. Воткнув багор в щель, налег изо всех сил, аж рукоять затрещала. А потом, уперевшись в одну сторону руками, а в другую ногами, отодвинул бревно достаточно, чтобы Федор смог вылезти в зазор между бревнами. — Вылазь скорее, у меня сейчас кишки через повылазят!!!
     Федька, уцепившись за закрепленное бревно, вывалился из воды, а я отпустил жутко давящие под напором течения бывшие деревья. Они гулко стукнули в плот, на которым валялись мы с Федькой.
     — Спасибо, век не забуду, — выкашляв воду, и бессильно развалившись на сколоченном плоту, сказал мой напарник.
     — На здоровье. — Я сам лежал рядом, тяжело дыша. От лагеря бежала Вера с Гердой. — Смотри, как красиво бежит. — Если голована бежала с трудом, то Вера летела как ветер, стремительно и легко. Только коса по ветру развевалась.
     — Ага. Слушай, ты молодец. Я вот не знаю, решился бы вот так. Отдать кучу денег, и потом вольную выписать, да еще такой девушке, — Федор приподнялся на локте и поглядел на подбегающую Веру. Снова откинулся на пахнущие свежей смолой лесины. — Еще раз спасибо тебе. Здесь течение сильное, меня сразу под плоты потянуло. И в сторону особо не нырнешь, там тоже плоты. Думал — все. А тут ты, выручил.
     — Вы как? — Вера легко перепрыгнула на плот, который даже не качнулся. — Федя, Матвей, как себя чувствуете?
     Коротко глянув на мокрого Федора, она шагнула ко мне.
     — Отхаркни как следует, и плюнь мне на ладонь! Быстро! — Девушка протянула ко мне свою узкую, красивую и сильную ладошку. — Давай, кому сказала!
     — Ты чего?! — Я здорово удивился.
     — Быстро! — В голосе девушки прорезались командные нотки.
     Ну, раз командует, значит, знает для чего. Плюнув на ладонь Веры, я снова завалился на бревна.
     Внимательно рассмотрев мой плевок, девушка ополоснула руку в воде, отправила Федора переодеваться, и сама селя рядышком со мной, обняв колени и щурясь на осеннем солнышке. Герда легла у ее ног, положив морду мне на ногу. Идиллия.
     — Я побоялась, что ты надорвался. Тут несколько тонн бревен, которые ты двигал против течения. Потому и плеваться заставляла. — Вера коротко глянула в мою сторону, и снова повернулась к солнцу. — Напугали вы, и сильно.
     — Бывает, — лежа пожал плечами я. — Что ты хочешь, никакой механизации, а уж тем более автоматики. Все руками. Мозоли уже на всю ладонь за эти три недели, что я здесь.
     Вера молча посидела, и тихо заговорила.
     — Матвей, я очень благодарна тебе за то, что ты сделал. Ты не можешь себе представить, как сильно. Я не ожидала ничего хорошего, с ужасом ждала ночи, и тут вы. У меня было надежда забрезжила, и погасла. И вдруг ты… — Девушка посмотрела на меня своими огромными, ясными глазами. Помолчала, и спросила. — Почему ты это сделал?
     — Видела бы ты себя в тот момент, — я тоже сел, почесав за ухом балдежно прищурившуюся Герду. — Ясно было, что тебя спасать нужно, иначе кончится плохо, ты птица вольная, если сломают крылья — сломают и тебя. Да и Герда попросила.
     — Она? — удивилась девушка. — У вас настолько ясная связь?
     — Я не знаю, насколько. — Улыбаясь, я погладил голову моей напарницы. — Нам не с чем сравнивать. Но понимаем мы друг друга очень хорошо.
     — Надо же, — удивленно покачала головой Вера. Как-то неуверенно помолчала, и робко спросила. — Матвей, я тебе итак кругом должна. Может, ты вернешь мне ружье? Я знаю, что оно дорогое, но расплачусь за него сразу, как получу деньги. Ну, с нескольких зарплат.
     Это да, ружбай у Веры был отменный. Настоящий