Где-то поодаль от мира

Военизированная такая дама, и «кольт-миротворец» в кобуре армейского типа только это подчеркивал. — Я тебе постояльцев привел.
     — Это кого? — Вышеназванная Марта с интересом поглядела на меня и девушку. На Федьку она внимания не обратила, просто кивнув ему головой.
     — Вера Круз — из выживателей, и Матвей Игнатьев, он из Щучьего. Пешочком ушел. — Бригадир взял из коробочки на стойке сигару, бросил в открытую кассу серебряную монетку, настольной гильотинкой срезал ее кончик и прикурил от керосиновой лампы. Интересно так, просто на выходе сверху, из стеклянной колбы затянулся, и сигара горит. Вроде там и огня уже нет. — Вышли на нас, немного с нами поработали.
     Мужики из бригады пообещали Вере не трепать языками по всем углам о том, как она к нам попала. Точнее, от имени всей бригады пообещал Марк, подойдя к Вере сегодня днем. А то девчонка как на угольях сидела. И я так думаю, что свое слово они сдержат, народ здесь такой. Своих не кидают, а чужим просто зевать нельзя.
     — Девушка с парнем хорошо, но ты же знаешь — с собаками сюда нельзя! — Марта недовольно ткнула пальцем в сидящую на заду и гоняющую блох Герду.
     — Это не собака, с вашего позволения. — Тут я решил вмешаться. — Герда голован, просто пока молодая. — На этот счет я тоже переговорил с мужиками, и они мне предложили не делать тайны из Герды. Вообще, я так понял, что тут граждане одного города относились друг к другу примерно как в средние века жители вольных городов.
     — Вот оно что, — с уважением протянула хозяйка, как оказалось. На стене за ее спиной висело несколько примитивных, черно-белых фотографий. На одной я разглядел начало строительства гостиницы, еще на одной был какой-то мужик в буденовке. — Тогда ладно. Пойдемте, покажу вам номера. Кредит в сутки, все номера одинаковы. Кровать, оружейный шкаф, одежный, туалет на улице, баня тоже. Протопить? Полтора кредита, если на двоих. — хозяйка с интересом глянула на нас.
     — Погоди, Марта, — Сергеич вытащил из кармана пригоршню серебра. Отсчитал стопочку монет мне и Вере, пододвинул к нам. — Так, это вам за сезон. Вера, мы с тобой сходим в нашу больницу перед нашей гулянкой, завтра. И Матвей, я так думаю, что и тебе есть работа. Но пока помолчу, нужно переговорить кое с кем. Давайте, обустраивайтесь, купайтесь, и через три часа я приду к вам, пойдем по магазинам. Пока.
     И Сергеич с Федькой ушли. А я вспомнил, что у меня лошадь и осел, и что их бросать на улице не следует. Но проблема решилась мгновенно, как оказалось, в городе есть платные конюшни, куда один из работников отвел и осла, и лошадь.
     А мы с Верой пошли вверх за хозяйкой, которая вручила нам ключи с грубо выструганной из темного дерева грушей, показала номера. И грузно ушла вниз, прихрамывая на левую ногу.
     — Ну, приятно обустроиться на новом месте, — Вера чмокнула меня в щеку, и оставила в коридоре, скользнув в свой номер. Ну а я с Гердой открыл дверь своего, и вошел в первую комнату в этом мире, где я собрался ночевать. Надо же, почти месяц мотался на пленере.
     — Не, какой кайф, а? — я как был, плюхнулся на покрывало, собранное из множества разноцветных лоскутков. Пусть кровать собрана из толстых, грубо оструганных досок, пусть матрас набит вроде как сеном — это кровать! И вставать мне с нее категорически не хотелось. Как, впрочем, и Герде, оккупировавшей кресло возле окна. Но вставать надо, хотя бы белье чистое достать, и грязные шмотки для стирки отложить. Интересно, а туту прачечная есть? Может, кто стирает одежду за деньги? Так сейчас проще будет, а то бегай, ищи корыто, место, где можно постирать, где натянуть веревку. Нужно спросить.
     А пока я вытащил из рюкзака чистую рубашку, брюки, и пару белья. Блин, несмотря на то, что старался складывать аккуратно, все измято. А тут город, встречают по одежке. Я решительно толкнул дверь, и чуть не сшиб Веру.
     — Извини, — я смущенно поднял кипу одежды, которая была у девушки. Протянул ей. — Ты тоже ищешь, где погладить можно?
     — Да, — кивнула Вера, принимая одежку, и пытаясь привести ее в более-менее ровную стопку. Вообще, у нее вещей было всего ничего, но, когда кончили людоловов, она подобрала себе из трофейной одежды несколько рубах и пару штанов, которые перестирала и вечерами подгоняла, простыми ножницами и иголкой с ниткой. И достаточно успешно, как оказалось, у нее хобби было такое — вышивка на холсте. А подогнать одежду намного легче, тем более что основы знает любая женщина.
     Утюг нашелся, но какой! Тяжеленный. Отлитый из чугуна, раскладывающийся на две половины и греющейся углем! Увидев наши растерянные лица, хозяйка засмеялась, и вызвала немолодую негритянку, которая, как оказалось, выполняла обязанности прачки в этой гостинице. И та согласилась