Где-то поодаль от мира

переизбыток, хотя мы стараемся везти сюда женщин. Так мы следим, чтобы игра была честная, в драки, если один на один и без поножовщины не вмешиваемся. Ну, и стараемся расследовать убийства. Днем, ну, практически всегда, в городе тихо. Кстати, Матвей, убийством считается незаконное лишение жизни. Смерть в дуэли или в результате драки — убийством не является. Так что учти. Кузнец с компанией потому и остыли. Поняли, что драться придется по твоим правилам, а они не нарушают наших законов. Ну, у нас в городе народу около четырех тысяч, но в принципе справляемся. А если что-то вообще жутко неприятное, — за нами городское ополчение. И это — если поступишь на службу, то сразу становишься резидентом города. А это меньше налогов, ну и участок для строительства бесплатно. Ну, так как, согласен?
     — Если примите на службу и Герду. Она моя напарница, и служить тоже умеет. А толку от нее порой больше, чем от меня. — На это мое заявление голована приподняла веко, и весело поглядела на меня. Мол, что, напарник, только додумался?
     — Ну, насчет голованы — это не ко мне. Знаешь, поехали к мэру. Мы городская полиция, хоть в вопросах закона не подчиняемся мэрии, но вот все вопросы по обеспечению и снабжению с ней согласовываем. Не будет возражать — примем и Герду. Она как, только с тобой службу нести будет? — Шериф встал, одел на голову шляпу, поглядел на себя в мутноватое зеркало. Кивнул каким-то своим мыслям, и первым шагнул на улицу. Я пошел за ним, и недовольная тем, что приходится уходить с теплого места Герда тоже.
     Как оказалось, шериф решил проехаться, для чего он через несколько минут вывел из-за офиса запряженную невозмутимым мерином бричку. Интересно, у коновязи перед офисом лошадей нет, видимо, для приезжих сделана. А своих коней держат где-то сзади. Конюшня там, что ли?
     — Ну да, — на мой вопрос кивнул Зубов. — Постоянно пяток лошадей держим, мало ли что. Это здесь единственный доступный транспорт. Залезайте.
     — Подняв на руки Герду, я посадил ее на сидение брички. Сам уселся рядом, а Зубов уселся на место кучера. Взял длинный хлыст, звонко прищелкнул вожжами, и мерин довольно шустро побежал по хрусткому щебню.
     С неба так и сыпал снежок, потихоньку укрывая крыши домов, обочину дороги, тротуары. Тонкие ветви деревьев свисали под тяжестью снежных шапочек, порой задорно стряхивая их, осыпая случайных прохожих.
     — «Скупка артефактов». — совершенно случайно прочел я, скользя взглядом по вывескам вдоль улицы. — Это что, артефакты Прошлых скупают?
     — А? — Шериф обернулся, глянул коротко на небольшую лавку в одном из двухэтажных домов. — Да, именно. У нас еще одна есть, в порту, но принадлежат они обе одному хозяину. Так что нет разницы, куда сдавать, цену одну держат. Есть что продать?
     — Ну да, пара мелочей. — Я кивнул, глядя на прошедших мимо девушек или молодых женщин. Одна латиноамериканка, две мулаточки, две азиатки. Весело разговаривают между собой о чем-то, посмеиваются.
     Зубов увидел мой взгляд, усмехнулся.
     — Тащим девок отовсюду. Европеек маловато, но есть. Но много девчонок и молодых баб с планет-колоний Латинского, Азиатского и Африканского секторов. Там сам знаешь, порой хуже, чем в двадцатом веке на Земле в Азии и Африке. А попасть молодой девке в тюрьму — значит просто кончиться в самом расцвете сил. Или на запчасти разберут, или торганут куда-либо, где долго не живут, на какую-нибудь станцию в бордель. — Это я знаю, мой первый абордаж. Брали совместно со Спецназом ГРУ такую станцию, насмотрелся. — Вот и сюда и тянем, через скупщиков артефактов и торговцев продовольствием. Фактически, девок на мясо меняем, — шериф усмехнулся, и поторопил мерина щелчком вожжей.
     Мэрия оказалась простым бревенчатым домом на пригорке возле порта. Шериф привязал поводья мерина к коновязи, и поднялся на высокое крыльцо — веранду.
     — Пойдем, чего встал? — Поторопил он меня. А я рассматривал вид, открывшийся отсюда. Блин, как здесь все-таки красиво. Потрясающе! Красивая планета!
     Внутри мэрия оказалась едва ли не проще, чем снаружи. Простые столы в большом помещении с двумя печами, как подсказала информация из имплантов, булерьянами, несколько шкафов. Щелканье пишущей машинки, треск передвигаемой каретки, и снова щелканье. Молодая женщина, занятая печатаньем, подняла голову от текста, улыбнулась, причем очень тепло, шерифу, и снова застучала клавишами со скоростью эдак знаков двести в минуту. Нормально так.
     — Доброго дня всем, — шериф поздоровался со всеми сразу, и подошел к молодой женщине. — Мария, здравствуй.
     — Здравствуй, Илья. — Женщина улыбнулась. Потом показала на стопку листов. — Не обижайся, но у меня завал, нужно отпечатать