Где-то поодаль от мира

ужина в «Царь-рыбе». Когда мы, слегка поддатые, и неплохо накушанные, поднялись на свой этаж, каким-то хитрым образом оказались в моей комнате. И долго, по полной, отрывались. Как сказала Вера, «компенсировали ущерб». Герда, похоже почуяла что-то, и осталась внизу, в холе, возле небольшого камина.
     А сейчас Вера выгнулась, забросив на спину распустившиеся во время постельных беспорядков волосы, долго застонала, толкнула меня попой и упала грудью на кровать. А я, сделав еще пару движений, рухнул рядом с ней. Вера, так и стоящая на коленках с поднятой попой, завалилась набок, налево, повернувшись лицом ко мне. Отдышавшись, она протянула ко мне руку и погладила меня по лицу, а я поймал ее ладонь и начал целовать пальцы. Потом притянул девушку к себе. Потом Вера сидела на мне, лежала подо мной, стояла на коленях возле меня, а я держал ее голову за волосы и старался не закричать от наслаждения.
     Только когда мы уже не могли стоять на ногах от усталости и изнеможения, порыв ветра забросил на нас, лежащих на кровати, снежной пыли, и мы поняли, насколько выстудилась комната. От нас шел пар, как от загнанных лошадей, при дыхании изо ртов вырывались облачка. Так что, закрыв поскорее дверь на балкон, и укутав девушку одеялом по самые брови, я разжег снова огонь в небольшой буржуйке — булерьяне, и убедившись, что огонь не погаснет, закинув в печное чрево пяток поленьев.
     А потом взял из небольшой корзинки, которую мы принесли с собой из «Царь-рыбы», и которую чудом не опрокинули, бутылку красного виноградного вина. Хорошее вино, хоть вроде как и под рыбу должно идти белое. Откупорил его, пару раз крутнул бутылку, чтобы оно скорее продышалось, а потом налил два стакана.
     — Спасибо, — принимая стакан, сказала Вера, сев на кровати, и набросив на плечи одеяло. Посмотрела на меня сияющими глазами, и усмехнулась. — Слушай, а мы не слишком нашалили? Там, которые за нами следят, они как, в порядке? — и поглядела на браслет коннектора на своем тонком запястье.
     — Пусть обзавидуются, — я присел на корточки около кровати, и поцеловал коленку девушки. — Это их проблемы, а не наши. Как я тебя хотел, знала бы ты.
     — Ну, в бане я видела, — улыбнулась девушка. — Просто не хотела, чтобы ты подумал, что я тебе из-за денег отдалась. А сейчас — тебе вернули выкуп за меня, я свободна, и вполне могу как следует трахнуться с любимым парнем. И кстати, что там за интересная штуковина, которой ты хотел меня заинтересовать? Одна меня не просто заинтересовала, а основательно залюбила, — и Вера рассмеялась.
     — Сейчас, — я встал, и прошел до шкафа, в который сложи свои вещи. Вытащил первую попавшуюся фоторамку. — Вот, погляди, какие здесь штуковины встречаются.
     — Это что? — Вера осторожно взяла артефакт, всмотрелась, а потом решительно сбросила с себя одеяло, шагнула к печке, и в отблесках огня рассмотрела фотографию ушедшей девушки из Прошлых. Удивленно поглядела на меня. — Это что, тут была разумная цивилизация?
     — Да, — ответил я, любуясь отсветами на коже девушки. — Я думал, ты в курсе. Вроде как никакого секрета из этого не делают.
     — Нет, я этого не знала, — Вера медленно выпрямилась. — Поразительно. Теперь мне понятен Эдикт. И понятно, почему сюда осужденных отправляют. Если мы здесь погибнем — то нас не жалко.
     — Мне бы этого не хотелось, — я допил вино, и полез в корзину. Там и пожрать было что, кусочки обжаренной рыбы, пирожки с рыбой и грибами, судок с запеченной с рыбой картошкой, бутерброды с черной икрой. Все это я по очереди выставлял на столик около стены, снял с печки небольшой кофейник, разлил по чашкам парящий напиток. Подумал, и зажег керосиновую лампу. Раз Вере так интересно, то пусть в нормальном освещении смотрит. — Пошли перекусим, Вера, а то весь ужин растрясли и утрамбовали.
     — Сейчас, — Вера положила фоторамку возле лампы, взяла мою рубашку и набросила себе на плечи. — Вообще, сеньорита в комнате кабальеро — это развратно и бесстыже. Надо было идти в мою комнату, кабальеро в постели сеньориты — это овеяно легендами.
     — Ну, ладно мы еще в коридоре не начали. Это тоже могло случиться. — Я рассмеялся, накалывая на грубую вилку картошину.
     — Тоже верно, — улыбнулась девушка, прижимаясь ко мне, и шевеля пальцами над столом, выбирая. Выбрав, взяла кусочек обжаренной рыбки, и с удовольствием захрустела.
     Перекусив, мы снова завалились в кровать, но пока просто отдыхали. Лежали, наслаждаясь тишиной, покоем, теплом тел и молчаливой нежностью. Ровно до тех пор, пока в дверь требовательно не поскреблись, и мы не ощутили просьбу Герды открыть. Причем одновременно, потому что и я, и Вера попытались встать. Рассмеявшись, я уложил девушку обратно, прошлепал босыми ногами до двери,